Для связи

 

14,rue Charles V 

ABC LIV

75004 PARIS 04

 

тел. + 33 788 081 170

        + 33 631 821 373

evolutionacademyparis@gmail.com

 

 

                                       

Авторские права защищены.

Использовать полностью или частично материалы данного произведения, позволительно только с согласия автора.

 

 

Предисловие

Уважаемый читатель предлагаем вашему вниманию первое научно-популярное произведение по Омологии - «Малиновый набат»


Основатель Омологии Ольга Александровна Д'Аржанкур - Арзуманова.

Поэт, художник, режиссер, педагог, психолог-имиджмейкер, руководитель французского творческого центра EVOLUTION ACADEMY в Париже.


Живет и работает автор во Франции, но имеет русские корни. Много путешествует и по всему свету передает знания, помогая людям остановить войну со своей жизнью, помириться с ней и сделать ее достойной себя.


Имея большой опыт консультативной работы, Ольга Александровна создала  единую систему координат, позволяющую определить, как различные виды душевных состояний человека влияют на качество его жизни.

А так же разработала прикладные инструменты диагностики, анализа и  методики гармонизации душевных состояний а следовательно и реальности человека в заданном им направлении.

 

По сути данное произведение - сакральный путеводитель по пространствам и измерениям жизни. Внимательному читателю не составит труда определить где из 14 жизней он находится сейчас, где он желает быть и получить подробную карту движения в данном направлении с подробным описанием этапов прохождения данного пути

Результаты применения этих знаний – иначе как чудом не назовешь! Поражает и точность достижения желанного и скорость получения результата.


Перед вами волшебная книга - она способна творить и преображать жизнь и очень многим уже помогла прийти туда, где живет его счастье.

Перед вами добрая книга – каждый найдет в ней свой бесценный дар и освободится от всего того, что мешает любить и быть любимым.

Перед вами интересная и безопасная книга - все омологические инструменты обернуты автором в добрую сказку так искусно, что воспользоваться ими можно только человеку с добрым сердцем и только во благо.

 

Предлагаем и Вам уважаемый читатель познакомиться с сакральным путеводителем по пространствам жизни и получить удовольствие от процесса и результата этого пути.

 

 

 

 

 

В преддверии начала - диалог с автором

 

-  Омология - что это?

- База сакральных знаний о взаимоотношениях Жизни и человека на планете Земля.


 - Как это работает?

- Каждый, кто желает взять ответственность за свою жизнь в свои руки и преобразить ее,  может многократно повысить эффективность этого процесса, понимая законы жизнеустройства, зная программы судьбы и ключи терапии и преображения жизни.

 

- А это не опасно?

Это очень интересно и более того полезно научиться понимать самого себя, жизнь и знать как прийти туда, где живет твое счастье. Именно за этим опытом мы и приходим на землю.

Опасно это может быть только для того человека, кто планирует провести свою жизнь в иллюзиях летаргического сна - он проснется.

 

 - Что собой представляет омологический инструментарий?

Все инструменты Омологии просты и удобны в использовании.

Поэтому не только специалист, но каждый человек, желающий понять причину возникновения тех или иных событий его жизни, может самостоятельно провести исследования, анализировать результаты, установить источник и нейтрализовать его.

 

Это совершенно реальные: системы координат, формулы преобразований, таблицы перевоплощений, ключи переходов по измерениям жизни, навигационные схемы, измерительные шкалы, классификаторы, графики, таблицы ...

 

С их помощью можно провести диагностику и дать каждому человеку персональный совершенно точный ответ практически на все житейские вопросы

 

- Например?

- что является источником  возникновения нежелательных событий

- в чем причина отсутствия желаемых событий

- как создать желаемое событие в жизни и разрушить нежелательное

- как подключиться к родовому эгрегору и обрести силу рода

- что блокирует мое развитие и что ему способствует

 - персональная формула достижений и достатка  

- персональная формула сохранения красоты и здоровья

- моя истинная цель жизни

- почему события моей жизни повторяются каждые 3-4-8 лет

- почему чем я лучше, тем жизнь хуже и наоборот

- почему меня не любят или я не могу полюбить

- как ладить с людьми не превращаясь в жертву своего добра …


- А как с помощью Омологии улучшается физическое здоровье?

- Методы и инструменты Омологии позволяют работать на очень тонком, пред-саматическом уровне энергетических образований.

То есть - работа происходит не на уровне следствия и даже не на уровне причины его возникновения, а на уровне первоисточника стимулирующего возникновения  причин.

 

Этого уровня погружения в природу образований, пока достаточно, чтобы восстановить гармонию человека с самим собой, а следовательно со своей жизнью, а следовательно с тем, что является показателем количества и качества жизни – физическим и моральным здоровьем.  

 

С помощью Омологии, очень просто можно отыскать именно то негативное чувство в душе человека,  что является ядром его негативных мыслей, которые, в свою очередь, формируются в разрушительное  убеждение и воплощаясь в реальной жизни приходят нежелательными событиями и нарушением физического и морального здоровья.

 

- Всем ли нужно проходить эти исследования?

- Конечно нет!

Зачем ходить к врачу, если ничего не болит.

Зачем ходить к омологу, если вы в ладу с собой и со своей жизнью?

Более того, описанные выше глубокие исследования нужны далеко не всем,  они необходимы в особых редких случаях, когда отношение человека с жизнью не созидательные, а разрушительные.

 

 Большинству же людей для того чтобы сделать жизнь не противником, а союзником,  нужно просто  навести в ней порядок

 

- А как навести в жизни порядок?

- обрести свою правду

- устранить хаос

- установить персональные системы координат

- восстановить способность к самоуправлению

- установить исходную точку бытия в пространствах жизни

- обрести персональную точку старта 

- подключиться к своему родовому эгрегору


И только тогда:

- установить истинную цель жизни

- создать персональную навигационную карту со всеми подробностями пути в желанном направлении

- и самое главное - отправиться в путь


- И начинаются чудеса преображения?

-Можно и так сказать, когда сама жизнь помогать человеку приближаться  к поставленной цели.

Но на самом деле никаких чудес, просто человек владея необходимыми знаниями, способен остановить войну за жизнь с жизнью, помириться с ней,  стать ее союзником и другом. 

 

А жизнь отражающая все и вся,  с ответом не заставит себя долго ждать, не пройдет и 40 дней с начала пути, как ваша реальность начинает наполняться радостью желанных перемен

 

 Может ли Омология быть полезна в профессиональной деятельности?

- Для психолога и врача - она станет важным вспомогательным  инструментом по гармонизации душевного состояния, как пациента, так и своего после сеанса небезопасного для здоровья души.

- Для учителя – даст осознание правды природы каждого ученика и расширит возможности по установлению взаимопонимания.

- Для бизнесмена - станет путеводной картой к безопасному развитию и процветанию.

- Для служащих - это надежный друг в налаживании конструктивного диалога, поиске наиболее эффективных и безопасных форм построения карьеры и помощник на опасных ее виражах.

 

- Откуда пришла Омология?

- На самом деле этими знаниями в той или иной мере обладает примерно 10% людей каждого поколения Земли

Это хранители информационной базы Бытия нашей планеты.

Они обладают даром духо-разумения, чувство-знания, ясно-видения, ясно-слышания…

Мне просто каким-то образом удается входить в базу моих духовных знаний и систематизировать их.

 

Поэтому отвечая на этот вопрос, могу сказать, только одно Омология родом из моей души.

 

- Если у читателей появятся еще вопросы, могут ли они связаться с вами?

- На сайте Академии Эволюции -  можно найти и ответы на многие вопросы, и выйти со мной на связь

 

 

 

 

 

 

 

                          Ольга Д'Аржанкур - Арзуманова

 

 

 

 

 

 

                                    Сказка о правде

 

 

         МАЛИНОВЫЙ НАБАТ

 

 

      И да будет понятно то, что всегда было ясно.

Жизнь – это бесценный дар!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Название глав книги

Вступление

 

1 Очаровательные разочарования праздничной ночи

2  В гости - навсегда

3 Огненный шарик

4 Сфера

5 Путешествие в ядро Земли

6 Чудесное создание

7 Сияющий мир

8 Влюбленная Лиана

9 Разговорчивая Паутель

10 Концепция процветания первой фрейлины королевы

11 Королевский подарок

12 Доктор Женьшень

13 Профессор педагогики Фикус

14 Гениальный союз

15 Профессор философии Конопля

16 Рождение родоначальника

17 Бесполезная гениальность

18 Нелюбимый - любимый Табак

19 Последнее желание

20 Правда, противоречащая законам Мироздания

21 Идея!

22 Бабочка и Сорняк

23 Законы Мироздание - I

23.1 Солнце и четыре измерения Земли

23.2 Чистилище

23.3 На Земле

23.4 Четырнадцать измерений жизни

23.5 Ядро Земли

23.6 Чувства - правда души

23.7 Правда прощения, Веры и Надежды

23.8 Путь души

24 Мужская проблема

25 Законы Мироздания II

25.1 Человек, жизнь, душа и ее отражение в измерениях жизни

25.2 Диагностика истинного состояния души

26 Особо чрезвычайное ядерное положение

27 Законы Мироздания III

27.1 Право выбора

27.2 Любовные страданья

27.3 Бездушные

28 В преддверии фестиваля ядерной песни

29 Законы Мироздания IV

29.1Ключи переходов

29.2 Единственный способ

30 Прощальный праздник

31 Парк Наслаждений

31.1 Безразличный мужчина

31.2 Веселый юноша

31.3 Милая женщина

31.4 Нарядная женщина

31.5 Грозный мужчина

31.6 Королева наслаждений

31.7 Недовольный мальчик

32 Директор парка

33 Последнее искушение

34 Возвращение

 

Заключение

 

  

 

 

 

Вступление

 

 

                                                                                                     

 С надеждой на веру в любовь

 

 

 

Это была ночь долгожданного и всеми любимого праздника Отчаяния.

Повсюду звучала музыка, разливался смех.

Весь город был украшен разноцветными гирляндами  сверкающих огней, которые  переливались и  подмигивали в такт площадным оркестрам, призывающим в пляс.

 По главной улице, пламенеющей рекой, гремя громогласными лозунгами, проходило факельное шествие,  а за ним, звеня в бубны, стуча в барабаны, а то и просто хлопая в ладоши и  крича, что было сил, шли непрестанно растущей колонной поддерживающие направляющих.

- Отчаяние-спасение!!!

Дзинь - Брынь - Бум

- ДААААААААААААААА!!!

-  Отчаяние-пробуждение!

Дзинь - Брынь - Бум

- ДААААААААААААААА!!!

- Отчаяние-возвращенье!

 Дзинь - Брынь - Бум

- ДААААААААААААААА!!! – доносилось до самых далеких окраин одержимо  повторяемое согласие.

Нарядный город,  превращенный сияющим праздником из просторного в тесный – ликовал и этот водоворот веселья, захватывая всех кружил, унося с собой на встречу к  счастью, так стремительно, что оно, становясь неизбежным, наполняло каждого все большей и большей радостью.

К полуночи все собирались у Черного  Дворца - идейного и духовного центра Королевства, где на площади с огромной, празднично наряженной яблоней, демонстрируя доблесть и могущество, начинался парад всех войск Армии Возвращения.

Окончив торжественный марш, его участники выстраивались в стройные колонны по периметру площади и замирали,  а на словно висящем высоко в небе золотом пике тающего в ночи Черного Дворца, почти невидимый Магистр, раскатистым басом  произносил свою торжественную речь.

- Жизнь за жизнью люди приходят на Землю, и живут на ней, обрекая себя на страдания. 

Смерть за смертью  люди уходят с Земли  разочарованными и возвращаются ничего не помнящими, вновь и вновь, принимая земную боль, как справедливое наказание, за когда-то совершенную их праматерью ошибку.

Они, считая себя жертвами не существующего проклятия,  становятся заложниками вины и  живут на Земле в изгнании,  в надежде на прощение, не зная того, что прощены и Дом Истинный всегда открыт и ждет их.

Кто может пробудить людей, чтоб они, увидев этот бесконечный бег по кругу, отчаялись в  земной жизни и, освободившись от Земли, вернуться в Рай?

Кто в силах помочь им понять, что они борются  не за жизнь, а с жизнью, которая дарит победы, только для того, чтобы продолжать войну, но в итоге, всегда побеждает и отнимает все, чего хватило им сил достичь?

Кто освободит людей от иллюзий Земли и покажет им жизнь реальную - органичную на этой Планете только для животных?

Никто!!!

Никто, кроме нас!!!

Мы и только мы, удостоены этой великой миссии!!!

Мы, и только мы, спасители рода человеческого!!!

Мы и только мы!!!

Гром аплодисментов, разражая  затаенную в застывшем дыхании тишину, подхватывал окончание его речи и продолжался, пока не раздавалось, окутывая ночное небо, знакомое и любимое всеми: «Дети мои!»

По регламенту праздника, после Великого Магистра, всегда выступала  Королева Ада.

- Изо дня в день, из года в год, из века в век, вы помогаете людям освободиться от отвергающей их Земли.

Изо дня в день, из года в год, из века в век, вы с честью выполняя возложенную на вас миссию, ведете людей дорогой возвращения в Дом Истинный.

Изо дня в день, из года в год, из века в век, не щадя себя, вы спасаете не признающих, отвергающих и даже призирающих вас, жалея несчастных за их слепоту.

Легко любить тех, кто любит тебя,  радостно делать то, что приносит благодарность и только истинным рыцарям добра  под силу самоотверженно принять всеобщее призрение, ради спасения призирающих.

Родные мои, я благодарю каждого и каждому из вас говорю спасибо!

Для меня нет большего счастья, чем иметь таких детей, как вы!

Сегодня вас благодарят все, кого вы освободили от Земли!!!

Сегодня вас благодарит каждый человек, которому вы помогли выйти из реанкарнационного круговорота и вернуться в Рай!!!

Сегодня и всегда, я горжусь вами, дети мои!!! – говорила она.

Слезы счастья, переходящие в овации встречали окончание речи первой дамы Королевства, всеми любимой Лилит.

Апофеозом праздника было, когда  на городской яблоне вспыхивали яблочки, золотыми цифрами высвечивая число Спасенных -  освобожденных от Земли. И это приводило всех в неистовое ликование, потому что каждый испытывал радость и  гордость, чувствуя свою причастность к великому делу Возвращения людей в Рай.

Праздник продолжался.

Кто-то становился участником карнавала, всю эту ночь проходившем в городе, кто-то спешил домой к торжественному ужину с вручением подарков - в числе которых, обязательным считалось яблочко.

В преддверии праздника бесчисленное количество всевозможных видов, цветов и размеров  яблочек,  продавалось во всех магазинах Королевства.

 Это были - украшения, сувениры, игрушки, сладости, поздравительные открытки и, конечно же, наливные с трудом отличимые от настоящих плоды, которыми украшалась яблонька.

В этот день ее устанавливали  в каждом доме и все члены семьи и приглашенные гости, в назначенный час, подходили со своими яблочками к дереву и, возвращая запретный плод, просили прощения за несчастных людей совершивших роковую ошибку.

А потом, усаживались за стол и пировали до утра.

Все в  эту ночь  были веселы, довольны и безгранично счастливы, все, кроме маленькой девочки, Сафы, которая сидела одна в чужом доме на краюшке скрипучего дивана и плакала.

 

  

Глава   1

Очаровательные разочарования праздничной ночи

Сафа была потомком  старинного рыцарского рода, славившегося выдающимися личностями, навечно вошедшими в  историю Королевства Ада.

Немалым удалось достичь высшего Ангельского Сана и многим Рыцарского звания, которым удостаивались доблестные воины Армии Возвращения - герои, отдавшие свои жизни ради спасения  потерявших Рай  людей.

Только в этом роду и то  не в каждом поколении рождались зеленоглазые и рыжеволосые  дети с родимым пятнышком - знаком чистоты крови и великой силы, благословленной печатью Магистра.

От всех младенцев, рождающихся с животными инстинктами и развивающимися со скоростью способностей, посредством обучения и воспитания, они отличались тем, что не учили, а вспоминали знания и умения.

Эти дети являлись хранителями всей информационной базы Земли, которая открывалась им  по мере  физической и ментальной зрелости.

К семи годам они могли читать, писать и говорить на всех языках и диалектах с единственным акцентом детского произношения.

 К тринадцати - осваивали все виды искусств, в виртуозном исполнении,  к  восемнадцати годам, они знали все науки,  к двадцати двум, к ним приходило знание культуры, нравов, традиции и религий существующих и существовавших народов, всех цивилизаций Земли.

   С восьми  лет они переезжали жить  в Черный Дворец, под покровительство Его Величества Магистра и посещали родителей ежемесячно - в свободный день, на семейные праздники  и на праздник Отчаяния.

Задача семьи рождающей сверх  ребенка заключалась в осознании того, что они подарили Жизнь не своему умиляющему капризами и проказами чаду, а Ангелу Хранителю Земли, что требовало почтительного отношения к нему, без проявления какого-то рода сентиментальности.

Такое воспитание позволяло ребенку, расти, осознавая свое предназначение, и  освобождало  от сентиментальной связи с родителями, что развивало самостоятельность, которая  была необходима  для адаптации жизни вне дома.

Все женщины этого рода, мечтали родить Ангела,  обучением которого занимался сам Магистр.

И  когда появилась зеленоглазая и рыжеволосая Сафочка с коричневым пятнышком на маленькой ручке,  ее родители Рава и Руэль,  любуясь малышкой, не могли поверить своему счастью.

Готовился пышный праздник, настоящий бал в честь рождения  девочки.

 Дом был  украшен  сверкающими огнями и гирляндами цветов.

На кухне превзошедший сам себя  повар, как генерал на параде, обходил выставленные в ряд на длинном, начищенном до сияния столе,  изысканно приготовленные яства.

Устроитель праздника, охрипший от  команд и бесконечных замечаний,  давал последние распоряжения  бестолковым  от страха  слугам.

А в танцевальном зале, пряча волнение за серьезностью, музыканты  струнного  оркестра, начали настраивать свои инструменты.

Даже сюрприз, тщательно скрываемый от всех  счастливым отцом,  уже был спрятан  у дома  в саду, откуда в самый разгар  веселья должно донестись ужасающее  БУБУХ,  разливаясь по небу золотым фонтаном  звезд, мерцающих " Здравствуй Сафа" и привести  собравшихся в неминуемый трепетный восторг.

Все и все были готовы к встрече гостей.

 

Отовсюду съезжались  родственники,  друзья, спешащие поздравить счастливых родителей и полюбоваться чудесным младенцем.

Разнаряженные восторженные дамы,  галантные умиленные кавалеры, выражали самые нежные чувства и добрые пожелания, склоняясь над колыбелькой окруженной и непрестанно окружаемой  подарками.

Даже  мать Руэля, которая уже три года, после того, как покинула сцену  - удалилась от мира и жила в полном уединении в своем поместье,  никуда  не выезжая и никого не принимая - пожаловала на праздник.

Одни утверждали, что она не в себе,  другие убеждали, что она увлечена какой-то новой философией, которая уводит так далеко, что от туда уже никого не видно, третьи доказывали, что она безнадежно подурнела и  в таком виде стыдится появляться в свете.

Кто-то ее осуждал открыто, называя взорвавшейся звездой,  кто-то – деликатно, выражая свое непонимание,  а кто-то  жалел, уходя,  от  уже  ставшим  традиционно-светским разговора о ней. 

Но никто, никто уже не любил, всеми когда-то обожаемую Кару.

После потери голоса, а, следовательно, завершения карьеры она, как и все жители Ада на праздник Отчаяния должна была отбыть в Рай, но переселение было отложено до написания ей книги "Моя жизнь в искусстве".

 Кара была Великой  Певицей.

Ее голос не имея рода, был поистине ангельски чист и прекрасен.

Он владел небесным правом нести душе благую весть, заставляя ее трепетать от радости и плакать от счастья.

Мемуары творческой жизни, обладательницы ангельского голоса,  предполагалось использовать, как дополнительное пособие в обучении театральной молодежи.

И Кара отказалась от неблагодарного и жестокого  мира,  который,  мало того, что, презрел звезду, за то, что она погасла, но и  оценил посвященную ему жизнь, не более как   "дополнительное пособие".

Единственным  ее желанием, было поскорей закончить книгу - пытку, каждая страница, каждый абзац, каждая строка, каждое слово которой,  приносило боль напоминания того, что она предана и уносило в ту жизнь, о которой  хотелось забыть.

 

И все-таки в распахнутые двери дома, гордо вошла все еще прекрасная Кара.

Никак не реагируя на окружающих, она подошла к внучке.

Девочка поразительно похожая на нее, спала, чему - то улыбаясь во сне.

Кара тоже улыбнулась и положила в колыбельку золотой родильный колокольчик, который уже не одно столетие звенел в детских ручках, оповещая о приходе Ангела.

Она поздравила Руэля и Раву и, сославшись на занятость,  простилась и направилась к выходу.

Сопровождающему ее сыну, который просил задержаться, в честь такого праздника, Кара в очередной раз объявила 

- В этой жизни  для  меня самый большой праздник покинуть эту самую жизнь, а это произойдет только тогда, когда будет закончена книга, поэтому я всегда занята и потом, - добавила она

 Кого мне хотелось здесь видеть, я уже увидела.

И все откровения, все предложения  и просьбы в очередной раз были отвергнуты замерзшей и бегущей, все дальше и дальше  от тепла раз обожженной душой.

За разливающимся весельем никто не замечал, отсутствие Руэля, который стоял  за воротами поместья и,  разгоняя дурные предчувствия, провожал взглядом удаляющуюся карету матери.

В самый разгар праздника к дому подъехал всадник и,  доложив Руэлю о срочной депеше,  вручил  ему пакет с грифом "Секретно". 

Руэль улетел на Землю и не возвратился.

 

Родственники, приехавшие издалека и оставшиеся погостить,  весь следующий день, успокаивали  Раву, рассказывая ей аналогичные случаи,  о  вынужденной задержке на Земле, с  хорошим исходом, но она не переставала плакать, прижимая  ребенка  к груди,  где больно тянуло сердце, будто из него что-то уходило.

Так  прошел день, прошла ночь, и наступило утро великого горя, когда пожаловал посыльный с официальным известием, из которого следовало, что Рава теперь не жена, а  вдова героя, которого изгнали и  уничтожили  безжалостные служители добра.

Его имя вошло в Энциклопедию Армии Возвращения Ада, где  писалось:

" Руэль был  доблестным офицером агностических войск.

Он спасал заблудших людей,  угодивших  в религиозные капканы,  помогая им осознать, что они не идут в дом родной к Солнцу, а сидят у костра, который алчно пламенеет, желая поглотить все, чтобы сохранить огонь.

Он призывал не верить пугающим  лжепророкам, которые внушают, что Господь - карающий и с помощью страха  загоняют людей в безопасные стада, где пугая волком,  сами едят и стригут.

За свою недолгую жизнь Руэль  помог многим прозреть и обрести Дом Истинный.

Посмертно ему присвоено звание Рыцаря Возвращения".

 

Спустя семь лет, накануне праздника Отчаяния, офицер Армии Возвращения Рава, тоже  не вернулась с Земли.

В числе погибших ее не было, она была объявлена без вести пропавшей и до выяснения обстоятельств  исчезновения, ее дочь Сафа по  решению  Королевского Попечительского Совета была временно поселена к ближайшей родственнице, бесконечно недовольной этим решением  бабушке Каре.

В этом году, она, наконец, завершила работу над  Дополнительным Пособием "Моя жизнь в искусстве" и, освободившись от десятилетнего наказания, в этот долгожданный Праздник Отчаяния, должна была отбыть в Рай.

Но, в связи с исчезновением Равы, она снова оказалась полезна Королевству, и ее  переселение было отложено, до следующего года, в течение которого, Сафа, достигнув  восьми лет, переедет на постоянное жительство в Черный  Дворец под покровительство Его Величества Магистра.

Кара была не в себе от возмущения, но, не смея возразить высокому решению, она не переставая думать

- Лучшего подарка трудно себе и представить, - давала поспешные распоряжения по  оборудованию комнаты для Сафы.

 

Из предписания по содержанию и воспитанию девочки, следовало, что к ней нельзя проявлять никакого рода сентиментальности и  необходимо создать все условия для свободного чтения без ограничений во времени и выборе литературы.

И уже к обеду бывший кабинет библиотеки с резными деревянными панелями, мраморным камином, массивным инкрустированным столом, стоящем надежно на изогнутых, будто вросших в  дубовый паркет ножках,  с огромным черным кожаным креслом и диваном, был дополнен ажурной металлической кроваткой с розовой вуалью, маленьким перламутровым туалетным столиком с розовым велюровым пуфиком и перламутровым платяным шкафчиком, что по замыслу Кары должно было превратить кабинет библиотеки в девичью комнату.

Но, увидев то, что получилось нечто совершенно нелепое - как девичий кабинет, она подумала - какой ужас и, вздохнув, сказала

- Хорошо.

 

По рассказам мамы и по хранившимся в  доме афишам, Сафа знала, что бабушка ее Великая Певица и красавица. 

Одной из афиш, которую Сафа попросила маму повесить в своей комнате, она всегда любовалась перед сном.

Локоны рыжих волос обвивали ангельское лицо и тонкий стан.  Сияющие зеленые глаза и такая улыбка, что нельзя не улыбнуться в ответ.

 Все говорили, что Сафа, поразительно похожа на Кару.

 Девочка была рада этому сходству и, приближаясь к дому бабушки, думала, что та тоже обрадуется, увидев ее.

 Ближе к вечеру карета Департамента Попечительства, въехала в поместье Кары и остановилась у особняка. 

Сафа впервые вошла в дом бабушки.

Но никакой радости по случаю встречи с внучкой уставшая и раздраженная Кара не проявила.

Ограничившись рамками холодного этикета, она приветствовала девочку, проводила в отведенные для нее апартаменты, и уже перед выходом объявив

- Ужин в восемь, - ушла.

Сафа оглядела комнату, в которой будет жить до возвращения мамы и нашла ее больше смешной, чем странной.

 Она поставила свой саквояж у туалетного столика и вошла в библиотеку, где деревянные шкафы, строго выстроенные в ряд, создавали уходящие бесконечно далеко улицы, которые пересекались такими же линиями шкафов. 

У всех улиц и линий были свои названия, у всех шкафов номера, у всех полок подномера.

-  Ой, это же огромный город, нет – страна, нет, еще больше – мир,  - шептала восхищенная библиотекой Сафа.

 

Без пяти минут восемь в нарядном белом платье и парчовых туфельках, она, держа в ладошках сплетенное из красного бисера яблочко, сидела на диване в ожидании приглашения.

Часы пробили восемь,  и Сафа отправилась на поиски столовой.

Пройдя слабо освещенный коридор, она открыла тяжелую дверь и оказалась в пышно декорированной гостиной, одна из дверей которой была приоткрыта, Сафа направилась к ней и вошла в столовую. 

Ничего не изменившая в своем туалете Кара, уже сидела за столом.

- С Праздником Отчаяния, бабушка, - радостно произнесла Сафа, торжественно, на вытянутых руках, вручая ей свое яблочко.

- Благодарю, - безразлично ответила Кара, принимая подарок и, не глядя на Сафу, подвинула к ней лежащую на столе маленькую коробочку.

- Спасибо, - ответила девочка и, открыв коробочку, замерла.

Рубиновое яблочко? Ой, какое красивое! Ой, какое яблочко!

 Бабушка, это самое красивое на свете яблочко. Спасибо - шептала восхищенная подарком Сафа и, подойдя, к маленькой яблоньке без украшений, без огоньков,  повесила его на веточку.

А потом  присела к столу напротив Кары, и они приступили к ужину.

Тикали часы, трещали паленья в камине, и металл царапал фарфор.

Кара молчала, девочка тоже.

И уже за десертом Сафа осмелилась начать разговор.

- Бабушка, не находите ли вы, что мы имеем поразительное сходство?

- Нахожу, - взглянув на нее, ответила Кара.

- Я, признаться этому очень рада.

 Мама говорит, что когда я выросту, буду такой же красавицей, как вы.

 Мама мне рассказывала, что вы были великой  певицей,  много выступали, ездили по всему Королевству и везде вас знали и любили все, все, все!

А потом у вас открылся еще один талант  - писательский и теперь вы очень заняты, потому что работаете над важной для вас и полезной для всех книгой.

Как вам повезло бабушка, что у вас два таланта, и вы можете вдвое больше быть полезны нашему Королевству.

А может быть, у вас еще откроется какой-то новый талант и вы тогда…

- Праздничный ужин окончен, - перебила Кара ледяным голосом и, посмотрев на внучку  так, что та перестала улыбаться, встала из-за стола и покинула столовую.

Сафа не понимая причины раздражения бабушки, какое-то время сидела в растерянности, а потом побежала за ней.

- Бабушка, бабушка, - кричала она,  догоняя удаляющуюся по длиной галереи Кару.

Я не хотела сказать ничего дурного!

- Ах, оставьте, ступайте к себе, - безразлично ответила та, не оборачиваясь.

Сафа остановилась.

- А как же праздник? – прошептала девочка.

- Праздник? – вдруг взорвалась Кара.

Праздник? – повторила она, еще громче и, развернувшись так посмотрела на Сафу, что та опустила глаза.

Благодарю вас, вы мне уже устроили праздник и преподнесли ни с чем не сравнимый подарок. 

Мне на сегодня достаточно веселья, продолжайте без меня.

- Одна?

- А вы имеете такую дерзость предполагать, что я должна вас развлекать?

Нет уж, увольте, я не намерена утолять ваш дефицит общения, ни сейчас, ни потом – сказала Кара и, покинув  галерею, закрыла за собой дверь.

Сафа осталась одна.

 Ничего ни понимая, она смотрела то на дверь, то на портреты великих предков. Они тоже пристально, будто разглядывая, смотрели на нее, и Сафе показалось, что они ее знают, но  отказываются признавать, осуждают и даже не любят, как будто она совершила нечто страшное, непоправимое, за что ее теперь никогда не простят.

Она вернулась в свою комнату, которая теперь казалась ей не смешной, а чужой.

Все превратилось в чужое и в этом чужом, ей не было мета.

Сафа присела на краюшек черного дивана и тот заскрипел так протяжно и так недовольно, что она заплакала.

Девочка еще никогда не чувствовала себя такой ненужной и в праздничную ночь, она   как всегда уснула под утро, но в этот раз, ослабев от слез.

 

Кара в эту ночь тоже не спала.

Она не могла смириться с тем, что ее выстраданное переселение опять не состоялось и даже утешение, что Сафа через год, независимо  оттого вернется Рава или нет, переезжает навсегда жить в Черный  Дворец - не помогало успокоиться и тикало в висках  - еще год, еще год, еще год.......

Без надежды уснуть Кара стала размышлять над тем, как она должна  относиться к Сафе, чтобы переселение во Дворец прошло без нареканий и не повредило бы ее переселению в Рай.

- Никакой сентиментальности, - вспоминала она предписание  по содержанию и воспитанию кандидата в ученики Великого Магистра.

Более того, я должна,  как можно меньше общаться с ней, а,  общаясь быть предельно строгой, чтобы расставание было желанным.

Если Сафа, переселившись во Дворец, будет по мне скучать, я навсегда останусь здесь, чтоб она  раз в месяц приезжала со мной повидаться.

 Какой ужас! - думала Кара и еще долго, крутясь в постели без сна, то и дело повторяла

 

- Предельная строгость, предельная.

 

 

 Глава 2

В гости – навсегда

И вот, выходить из библиотеки девочка теперь могла только три раза в день в столовую.

 Проходя по длинному коридору – нельзя было бродить по залам, нельзя было разговаривать с прислугой и, пересекая гостиную, нельзя было брать маленькие и трогать большие предметы.

В столовой нельзя было крутиться под ногами, мелькать перед глазами, а за столом  нельзя было сидеть без дела, вести пустых бесед и  задавать глупых вопросов.

За завтраком молчать и слушать, как испортилась,  одичала и стала опасной  жизнь, как примитивны мечты и ущербны интересы.

За обедом молчать и слушать, правила проживания в жизни вообще и в доме в частности.

За ужином молчать и слушать, как она нуждается в правильном воспитании, а точнее уже в перевоспитании.

Но самое главное чего нельзя было допустить никогда и ни за что - это опоздать к совместной трапезе.

 Опоздание приравнивалось к умышленному действию, это действие к событию, событие к происшествию, происшествие к катастрофе, катастрофа к разрушению, разрушение к гибели.

Что бы Сафа не сказала, не сделала - это заставляло Кару вздыхать и закатывать кверху глаза, потому, что было отвратительно, гадко, несносно, возмутительно, нелепо, глупо и, наконец, бездарно, чего уже совсем нельзя было допустить в силу природы ее рождения.

И действительно, прошло совсем немного времени, и Сафе уже лучше было быть одной, чем с бабушкой, потому, что в ее присутствии, как нарочно, все рассыпалось, разливалось,  разбивалось и разлеталось в самые нежелательные стороны.

Она целыми днями просиживала в библиотеке, среди любимых книг, которые говорили с ней на всех языках и обо всем, но даже они  не знали, когда же вернется  мама?

 Сафа ждала ее каждую минуту,  но не от мамы, не о маме – не было никаких вестей.

Так шел день за днем,  и однажды вечером, идя на ужин  и подходя к двери гостиной, Сафа услышала окончание фразы:

-  ... значит, все-таки изгнали, я так и знала - тихо и почти нараспев произнесла бабушка.

Сафа застыла  перед дверью,  с протянутой рукой.

- Вы не должны объявлять Сафе о гибели ее матери, - говорил кто-то

Она узнает об этом в свое время.

 В ваши обязанности, по-прежнему, входит создание всех необходимых условий, для гармоничного роста и разви...

Сафа отдернула руку, которой, чуть не дотронулась до границы, разделявшей пространство на два Мира с мамой и без нее.

«Мамы нет?  Мамы нет?  Мамы нет?» – обжигало в груди сердце, отсчитывая секунды рождения того, чего не может быть.

 Ей захотелось бежать от этой двери, за которой ее мамы уже нет, из этого дома, где родилась страшная правда, из этого мира, где она теперь будет жить.

Бежать далеко, далеко - туда,  где ее еще нет и спрятаться, чтобы когда она придет, не смогла бы найти никогда.

Но страшная правда не отпускала, она крепко держала Сафу, стуча больно в голове «Мамы нет! Мамы нет! Мамы нет!»

- Я не хочу!

 Я не хочу здесь больше быть! !

Я не хочу быть здесь!!!

Я не хочу этого слышать никогда!

 Я не хочу слышать!!

 Я не хочу этого знать никогда!!!

 Я никогда не хочу знать!!! – кричала она, беззвучно шевеля губами и прижимая изо всех сил ладошки к ушам.

А потом,  смущено улыбаясь, будто вошла нечаянно туда, куда нельзя, встала  на носочки и, расставив руки, как крылья, медленно пошла, как полетела весенней бабочкой, уносимой ветром неведомо куда, но очень, очень  далеко.

 

Проводив визитера, Кара  пришла в столовую и в ожидании Сафы, размышляла о бессмысленности жизни.

Часы пробили восемь.

- Нет, она не соизволит пожаловать, без приглашения, - громко сказала Кара, как нечто  давно накопившееся, с шумом встала из-за стола и пошла в библиотеку.

Дверь отварилась так быстро и с такой силой, что не успела заскрипеть.

Кара увидела то, чего не могла себе даже и  представить.

 Сафа лежала на диване, укрывшись пледом с головой и мычала.

Такого непочтения к себе,  в своем собственном доме, от родной внучки, она не стала терпеть.

- Что ты себе позволяешь, Сафа, как ты смеешь, как ты можешь быть такой!

В этом году, ты отправляешься во Дворец  - это начало твоего жизненного пути.

Нельзя быть такой легкомысленной,  ты ни к чему не можешь относиться серьезно!

Нельзя быть такой глупой, ты  не можешь запомнить элементарного!

Нельзя быть такой невоспитанной, ты не можешь соблюдать даже простые правила этики!

Нельзя быть такой примитивной, ты не можешь выдержать даже самой низкой оценки!

Ты не можешь, ты ничего не можешь, даже вовремя сесть за стол!

Сафа отреагировала на замечания, только тем, что перестала мычать.

Кара приказала немедленно подняться.

Девочка лежала в той же позе, не обращая на нее никакого внимания.

- Са-фа, - процедила она по слогам.

Ты не можешь быть такой непочтительной, когда с тобой разговаривает бабушка!

 Сафа ничего не ответила.

- Сейчас не время для сна! – закричала Кара, срывая с нее плед, но увидев девочку, застыла от ужаса.

Сафа лежала с открытыми,  в никуда смотрящими глазами и улыбалась в страшной гримасе.

 

В эту ночь у дома Кары кареты врачей сменяли одна другую.

Приглашены были все признанные светила, практикующие в  традиционной и нетрадиционной медицине и все повторяли одно и тоже.

 Девочка потеряла слух, онемела и  утратила связь с реальностью.

Врачи, высказывая самые разные  догадки о причине возникновения этого недуга, бессильно разводили рукам и уезжали.

 А один старый, рассеянный доктор, который уехал, забыв свой саквояж, когда вернулся за ним, обнадежил тем, что возможно с утратой слуха и речи у ребенка разовьются какие-то другие способности, которые будут компенсировать уснувшие органы.

 

Следующий день для Кары, был днем кошмара.

Раздавленная свалившимся на нее горем, она не могла подняться с постели

И мысли давно кружащиеся над ней, как воронье, дождавшись своего часа – жадно рвали остывающее сердце.

- Сафе теперь будет отказано в обучении у Магистра, и ты останешься с ней здесь,  заточенной в своей пустой жизни, - терзала одна.

- Твоя жизнь – провал. Ты не живешь, ты доживаешь бездарно и ничтожно и будешь еще не известно сколько доживать ничтожно и бездарно – подхватывала ее другая.

- Тебя все использовали, и будут использовать, - впивалась третья.

-  Любили не тебя, а твой голос. Ты не нужна никому и никогда никому не была нужна. Тебя оставили все, даже собственный голос – перебивала ее четвертая.

- Ты не можешь быть любима, ты можешь быть полезна, - вопила пятая, перекрикивая всех.

- Полезна, полезна, полезна - соглашаясь, вторила ей Кара.

Я не могу больше быть полезной.

Я не могу больше.

 Не могу, не могу, не могу…

Освободите меня, выпустите меня отсюда.

Я ничего вам не должна.

Я отдала вам все.

Я отдала вам не только свою жизнь, но и воспоминания о ней.

 Чего вы хотите еще? У меня ничего больше нет.

Ничего, ничего, ничего…

Я никому ничего не должна.

Это вы мне должны. Еще десять лет назад, вы должны были меня освободить от Земли.

Десять долгих лет я ожидаю то, что вправе иметь.

Я ничего никому не должна.

Я не должна быть полезна этому больному ребенку.

Ангелы принадлежат не семье, а вам.

Это ваш Ангел, сами возитесь ней.

Нет!!!

Вам не нужен сумасшедший Ангел.

Зачем вам теперь Сафа, если она бесполезна?

Это открытие так напугало Кару, что даже терзавшие ее страшные мысли пища разлетелись, уступая добычу охватившему ее ужасу.

Сафа бесполезна!!!

Они ее уничтожат???

Нет, они не посмеют уничтожить представителя рыцарского рода.

Но ведь она бесполезна!!!

Нет, они не посмеют уничтожить Ангела.

Но ведь она бесполезна!!!

Что они сделают с Сафой? – шептала Кара, теряя силы проваливаясь в забытье.

Что они сделают с Сафой? – повторяла она, приходя в себя.

 

А Сафа весь этот день складывала цветные листы так, что получались птички, рыбки, цветы и все, все, все, что только захочет - почему-то могла.

Будто бы это сама бумага хотела кем-то быть, и стоило посмотреть на нее повнимательней,  как сразу становилось понятно - кем, а пальчики, откуда-то знали, как ей в этом помочь.

- Ну, какая умная бумага, она знает кем когда-то была, - думала Сафа, помогая ей становиться тем, кто она есть.

 

После объявления о недуге кандидата в ученики Великого Магистра, была создана Чрезвычайная  Королевская Комиссия, которая  подтвердила, что Сафа  глуха, нема и имеет измененное состояние сознания,  что влечет за собой неадекватное восприятие реальности.

Ее болезнь единогласно была признанна неизвестной, а следовательно  неизлечимой.

 Дети, рожденные с неизлечимым недугом, немедленно умертвлялись в Королевстве, но Сафе было почти восемь лет, она была представителем старинного и почетного рода и потом, что самое главное - носила печать Ангела.

Такого ребенка уничтожить нельзя, но  и дожив до естественной смерти и не принеся пользы, по законам Королевства, ее душа исчезнет и не сможет уйти в Рай, а это тоже не возможно в силу ее Ангельской природы.

Не один день решалась судьба, увлеченной оригами Сафы.

Не одну ночь, позабыв о Рае, Кара провела без сна, представляя картины уничтожения ничего не понимающего ребенка.

 

И вот, наступил час,  когда посреди огромного мраморного колонного зала Черного Дворца Королевства Ада, собрав последние силы, гордо стояла Кара,  держа за руку маленькую рыжеволосую девочку.

 А та, улыбаясь, то радостно поглядывала на бабушку, то на сидящих перед ней сердитых, и что-то строго говорящих,  но почему-то в кукольных паричках старичков, то снова на бабушку, то опять на смешных старичков.

Сафе конечно было отказано в обучении у Великого Магистра.

 И так, как недуг девочки не является врожденным, Чрезвычайная  Королевская Комиссия постановила:

"После смерти матери, за неимением более близких родственников, Кара становится официальным опекуном Сафы.

Девочка остается жить у нее, до достижения детородного возраста.

 По достижению его, Сафа переселяется на постоянное жительство в Институт Потомства, где будет служить воспроизводящей матерью, тем самым оправдывать свое существование, принося пользу Королевству.

  После завершения детородных функций Сафа будет отправлена в  Рай.

Переселение Кары в Рай, откладывается до переезда Сафы в Институт Потомства.

Решение вступает в силу с этой минуты и является единственно правильным и окончательным"

Наступила звенящая тишина, которая,  захватив Кару, закружила, затягивая в единственно правильное, но отвергаемое всей душой окончательное решение.

- Вы не посмеете, - закричала она,  вырываясь из тишины

В чем виноват этот больной ребенок?

Разве потерянных жизней нашего доблестного рода не достаточно, чтобы последняя из нас ушла в Рай, не принеся вам пользы?

- Благодаря этому решению, ваш доблестный род, не исчезнет, а будет продолжен, - сказал председатель Комиссии, улыбаясь Сафе.

Кара, застыв на месте, смотрела вслед покидающий колонный зал Чрезвычайной Королевской Комиссии, а потом, посмотрела на улыбающуюся Сафу и в первый раз обняла внучку.

 

Что-то горячо обсуждая, они покидали Королевский Дворец и если бы кто-то прислушался к их разговору,  то услышал, как девочка в рифму мычит, а сопровождающая ее дама,  повторяет

 

- Это не мы, это нам никто не нужен, Сафочка!

 

 

 Глава 3

 Огненный шарик

Прошел почти год, в течение которого  Кара обращалась к самым известным педагогам, но после первого же урока все заявляли, что девочка совершенно не обучаема.

Она пригласила лучших мастеров, художников, декораторов, и для своей Сафочки с нежной заботой оборудовала детскую комнату, не иначе, как  для принцессы, но Сафа ни за что не согласилась переселяться из кабинета библиотеки и Кара не настаивала.

- Пусть будет все, как хочет Сафочка, все, что не вредит ее здоровью, я позволяю, - говорила она, поучая прислугу.

 

И вот, девочка теперь могла гулять по всем залам и галереям огромного, ручающегося за свою надежность фамильного дома.

Выходить в манящий  сочным ароматом сад,  где она любила лежать на пушистой траве, и складывать мысли в слова, а слова в стихи, или смотреть на пролетающие облака и то разгадывая, то загадывая их, наблюдать за тем, как они, меняясь, превращаются в задуманное.

 А если облака не летали, а падали, Сафа собирала их в специальные спасательные баночки, из которых они, потом, сами возвращались на небо.

Иногда в сад залетал ветер, он был так силен и так скромен, так весел и так воспитан, что зная все, обо всем, старался оставаться незамеченным и привлекал к себе внимание, только тогда, когда приглашал на танец.

Его любили все.

 Каждая травинка, каждый цветок, каждое дерево хотели танцевать с ним, и если он приглашал Сафу, она тоже пускалась в пляс.

Но большую часть времени девочка по-прежнему проводила в библиотеке.

Сафа чувствовала себя безгранично огромной и бесконечно пустой.

И эта расширяющаяся пустота, не просто стремилась к заполнению, она каждой своей точкой просила, кричала и требовала этого, будто спасаясь от самой себя.

И то ли  достигнув такой скорости чтения,  то ли просто перелистывая страницы,  Сафа закрывала одну книгу и открывала другую, закрывала ее и открывала следующую.

 

Тем временем приближался  очередной праздник Отчаяния, и Кара получила приглашение для своего маленького Ангела на  праздничную яблоню, устанавливаемую ежегодно для детей во Дворце Лилит.

Она приказала немедленно заложить карету и потеплей одеть Сафочку для прогулки.

Спустя четверть часа, испуганная няня растерянно докладывала, что девочка не хочет одеваться, и вообще ничего не хочет, как только сидеть и смотреть на окно.

Дождавшись, когда Сафа досмотрит, как мороз выводит на стеклах узоры и зарисует их в альбом, Кара сама одела внучку, и они отправились в магазин карнавальных костюмов.

 

Из всех предлагаемых нарядов - воздушных снежинок,  сверкающих принцесс, порхающих разноцветными крылышками бабочек, Сафа - маленькая и хрупкая, как прозрачная тростинка,  выбрала не первый год, ждавший своего покупателя, уже без надежды на встречу с ним - картонный костюм Яблока.

 Даже, восторженный и  красноречивый продавец,  откровенно восхищенный своим товаром, когда увидел,  вышедший из примерочной,  на тоненьких ножках огромный красный шар - не найдя слов, только и смог что вымолвить

- Ну…-   и поджал губы.

А Сафа радостно прыгала перед зеркалом, тряся зеленым листиком на сползающей до носа шапочке.

 

В сияющем, хрустальном зале, для торжественных церемоний Дворца Королевы Лилит, стояла огромная, украшенная игрушками и сверкающая огнями яблоня.

 Перед началом представления,  дети, умиляя родителей, читали под ней стихи, пели песни, а потом вешали свое яблочко на дерево  и Адам  с  Евой,  дарили им  чудесные подарки.

Сафа, тоже побежала в круг и, открыв рот, смотрела на заворожившее ее действие, а когда очередь дошла до нее, растерялась.

 Но дети вытолкнули  Яблочко из круга, и она оказалась под нарядным деревом.

Адам что-то говорил,  Ева ласково улыбалась, держа в руках подарок - переливающийся всеми возможными  цветами Огненный Шарик.

Сафа никогда не видела ничего прекрасней и волшебней. Больше всего на свете, ей хотелось прикоснуться к нему.

- МЫ, - произнесла она еле слышно, протягивая руки к шарику.

Ева что-то сказала ей, так же ласково улыбаясь.

МЫ - МУ, - повторила Сафа.

Все замерли.

- МЫ – МУ, - продолжала она, выглядывая из - под шапочки на Еву, и ее стихи утонули в детском хохоте.

Родители пытались сдерживаться, но без умолку  выразительно мычащее Яблочко,  довело и их до истерического хохота. 

Все, корчась от смеха, держались за животы, глядя на Сафу, которая,  закончив читать свои стихи,  безрезультатно пыталась влезть на яблоню, а потом,  радуясь тому, что всем  весело,  начала летать, семеня на носочках  вокруг дерева, плавно взмахивая руками, то и дело вдохновлено закрывая глаза.

Народ кричал и  плакал от смеха.

Этот полет прервала бабушка.

Разорвав круг, она подбежала к Сафе и они сопровождаемые визгами и стонами покинули Дворец.

 

В эту ночь, оставшейся без  волшебного Огненного Шарика Сафе, приснился сон, будто бы она в ярком саду.

Деревья с румяными плодами сверкали, отражая солнечные лучи. Цветы небывалой красоты оживали, превращаясь в  трепетно порхающих бабочек, которые  так плавно взмахивали блестящими веерами своих крылышек, что казалось, не летали, а плыли по воздуху, развивая  волнами  разноцветное сияние.

 Серебрилась колышущаяся трава,  где-то весело пел ручеек. 

Все было настоящим, но каким-то волшебным - по-настоящему волшебным, потому что не просто переливалось всеми цветами радуги, как Огненный Шарик, а дышало этим сиянием.

Оно звучало в жужжании пчел, журчало ручейком, раздувалось теплым ветерком, наливалось сочными плодами, распускалось чудесными цветами. 

Это сияние было живым - оно и было жизнью.

Им наполнялось, окутывалось и пронизывалось все в этом  ярком саду.

Сафа гуляла, любуясь чудесным садом и вдруг, увидела маму, сидящую под большим деревом у ручейка.

 Она кинулась к ней,  упала на ее колени и крепко держа, закричала

- Мамочка, только не уходи! Никуда не уходи больше от меня! Никогда!

Рава поцеловала кудрявые рыжие волосы дочери, а потом взяла ее на  руки, укутала своей шалью, как маленькую и запев колыбельную стала качать.

 Так они седели долго-долго.

Укаченная Сафа, уснула во сне у мамы на руках, и приснилось ей, что этот чудесный  яркий сад, находится в Огненном Шарике, который держит в руках улыбающаяся Ева, хочет его дать Сафе, но почему-то не дает.

И уже идет бабушка Кара, которая сейчас возьмет за руку и уведет навсегда от Огненного Шарика.

Сафа вздрогнула и проснулась. Она так же лежала в объятиях Равы, которая смотрела на нее и улыбалась.

- Мамочка, ты есть!

- Да Сафочка, - отвечала Рава,  любуясь дочерью.

- Мамочка, я тебя так люблю! Давай, никогда больше не будем расставаться.

Я никогда – никогда тебя не оставлю и ты не уходи больше никуда.

Давай так?!!

Рава поцеловала и прижала к себе дочь.

Сафа облегченно вздохнула, и еще крепче обняла маму.

- Мамочка, а мы теперь будем жить в этом волшебном саду?

- Нет, Сафочка.

- А почему? Здесь так красиво, давай будем жить здесь.

- Я не могу жить здесь, Сафочка.

- А где ты можешь жить?

- Я не могу…

Сафа не услышала окончание фразы, потому, что подул сильный ветер.

Он был таким горячим, что обжигал, не  давая вздохнуть.

Рава прятала ребенка в ветхую шаль, через которую Сафа видела, что бабочки и цветы, жалобно крича,  лопаются.

Голые деревья со сморщенными плодами тлеют, шипящий ручеек растаял облаком пора, оставив растресканным тоненькое русло.

Мать, спасая ребенка,  накрыла Сафу собой, девочка лежала, прижатой к горячей земле и когда пламенеющий ветер сорвал шаль, она увидела, что мамы нет.

- Где ты, мамочка, где ты? -  кричала она, обжигаясь каждым вдохом, пока все более усиливающийся ветер не схватит ее в раскаленные объятья и, подняв высоко вверх,  со страшной силой бросил вниз.

Сафа падала с такой скоростью, что не могла вдохнуть и уже,  начав задыхаться, она  открыть глаза и оказалась  лежащей в своей кровати, укрытой с головой одеялом.

Она скинула его, как вынырнула, и хватая  ртом прохладный воздух, мычала, повторяя: «Где ты мамочка, где ты?»

Отдышавшись, Сафа пошла в библиотеку, где отыскала большую книгу и, отвернув черный переплет с золотым тесненным названием  «Великая История Ада»,  стала читать.

 

«В бескрайней пустоте прозвучало имя Господа и заполнило ее Светом  безграничной Божественной Любви.

От Звука и Света, родилось пространство и время, где за шесть дней материализовался организм  Вселенной с бесчисленным количеством Галактик, включающих в себе такое же неисчислимое количество Звезд и Планетарных Систем.

 На одной из самых прекрасных планет Вселенной  - Земля, Богом была создана жизнь - вода и суша, горы и равнины, пустыни и болота, различный растительный и животный мир.

Первой паре представителей каждого вида, было подарено бессмертие и они, являясь эталоном, были переселены в Рай, на Солнце, где венцом творения, рукотворно по образу и подобию, Господом были созданы люди - Адам и Ева, одухотворенные бессмертным Отцовским дыханием.

И это было - хорошо!

Седьмой день, был днем великой Радости жизни.

Все наслаждались тем, что они есть и славили Создателя.

Шло время, на Земле развивалась животная жизнь,  на Солнце в  Божественной Красоте и Любви расцветала Благодать.

Но наступил день, когда  Ева не устояла,  перед  единственным Райским запретом - не есть яблок с дерева, плоды которого,  лишали бессмертия и пробуждали в животных инстинкты с целью возвращения на Землю, в случае исчезновения там их вида.

 Эта яблоня была названа деревом смерти и стояла одиноко на высоком голом холме, все звери обходили его стороной, даже птицы не пролетали над ним.

 А  Ева, соблазнившись блеском плодов, взобралась на вершину, чтобы только получше рассмотреть сверкающие яблоки, но, не устояв перед манящей сочностью, сорвала одно, отведала и угостила Адама. 

И с той минуты Ева увидела, что Адам - Мужчина, а Адам увидел, что Ева - Женщина.

Стыдясь своей наготы, они прикрылись листьями фиги,  растущей у склона и поспешили прочь.

Удаляясь все дальше, они все меньше узнавали свой Рай и, наконец, уже не могли найти ни одного знакомого места.

Так люди, еще не понимая какую роковую ошибку они совершили - потеряли бессмертие и оказались на Планете животных.

Гонимые страхом, они бежали, ища спасения по кишащему дикими зверями лесу, которые, преследуя их,  пронзительно кричали и дрались за добычу.

Забившись в дупло старого дерева, они, страдая от  боли, холода и голода, молили Отца Небесного о прощении и о возвращении домой с дикой Земли.

  Всемилостивейший Господь сжалился над несчастными детьми  и  простил их.

  В своем Великом Прощении он оставил людям  бессмертную Душу, с правом возвращения в Рай, после освобождения от животного тела.

И те, кто отчаялись в жизни на Земле - освобождаются от связи с ней и выходят из реанкарнационного круговорота.

Их души, после смерти тела уходят в Ядро Планеты, которое, находясь во взаимодействии с Солнцем, участвует в энергетическом обмене с ним. Вследствие  этого взаимодействия,  душа, являясь Солнечной единицей, как малое,  притягиваясь к большему, получает энергию движения по Солнечному Пути,  по которому Спасенные возвращаются к Богу. 

душа того, кто не успел прозреть от земных иллюзий,  за одну жизнь, после смерти тела, переселяется в новое и, продолжая путь,  имеет неограниченное число попыток вернуться в Рай.

Более того  в своей Великой Милости  Отец Небесный с целью избавления  детей своих от неорганичной для них животной жизни, создал. Второе Земное Измерение - Ад.

Население Ада во главе с Великим Магистром, призвано  помогать людям,  освобождаться от земных привязок, чтобы отчаявшись в земной жизни, уйти навсегда с Земли и вернуться в Рай…»

Бедные люди, - подумала Сафа.

Как же им живется на Земле, если там для них все чужое и они всему чужие?

Они, наверное, бродят по Планете и ищут свой дом, но нигде не могут его найти, потому что его там нет.

Бедные люди, я тоже хочу помогать им.

 Как жаль, что на Землю можно выходить не всем.

Странно!

А почему мы говорим «на Землю», если живем с людьми на Земле, только в разных измерениях?

Да, - качала она головой, и  мама говорила «на Землю», «с Земли», «на Земле»

Желая освободиться от отвлекающей ее мысли, Сафа решила, что это выражение скорей всего сохранилось в  устаревшей форме, от Королевы Лилит и Великого Магистра – первых Ангелов, которые были отправлены на Землю спасать людей и, удовлетворенная этим предположением, продолжила чтение.

«…Все жители Ада в меру своих сил и способностей, принесшие пользу Королевству, по окончании своей миссии, переселяются в Рай на Солнце в пространство Божественной Любви.

Погибшие на Земле...»

 - Вот, - мыкнула Сафа.

«Погибшие на Земле  жители Ада, теряют возможность вернуться в  свое измерение,  их рассеянные души  притягиваются Ядром Планеты, в котором полностью восстанавливаются и  с чистой духовной памятью уходят в Рай…»

С чистой духовной памятью?  - испугалась девочка.

Они восстанавливаются, забывая, кого любили?

 Мама забудет меня и даже, когда мы встретимся в Раю, никогда не вспомнит?

 Она протяжно замычала, и книга стала жадно впитывать детские слезы.

Я хочу в Ядро, хочу к маме. Ну, пожалуйста, пусти меня туда, пока мама обо мне не забыла, - мычала она, прося книгу, тыча пальчиком в огненное Ядро Земли на иллюстрации.

 А потом не то всхлипнула, не то резко вдохнула, как будто знала, но забыла что-то важное, и какое-то время сидела, застыв, как охотник, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть то, что витает  совсем близко - над головой и еще чуть-чуть и станет известным.

- А! - снова  резко вдохнула, сидящая с открытым ртом Сафа и, оставив на столе раскрытую книгу, побежала к каталогу.

 

 Всю оставшуюся ночь, она провела в поисках, скрипя узкими ящиками, туго заполненными картонками с названиями книг.

И уже под утро пришла в свою комнату, прижимая к груди найденное сокровище -  большую старинную книгу «Пламенеющее Творчество»

Она уселась поудобней на диване и осторожно отвернув ветхий переплет, прочла «Практическое пособие по работе с пламенем»

Сафа затаив дыхание, еле прикасаясь, переворачивала пожелтевшие от времени страницы.

В книге было много рисунков, ничего не говорящих схем, громоздких таблиц с незнакомыми словами,  излагались какие-то неопровержимые истины,  гипотезы, были даны практические рекомендации и предостережения, а так же описывались эксперименты и открытия.

Оканчивалась книга тем, как на основе полученных знаний и навыков, создать Огненный Шарик, тот самый, который держала в руках  Ева.

Сафа  закрыла книгу и прижала ее к груди.

Ты, знаешь, ты точно знаешь.  Как спасенные капельки, что возвращаются на небо, ты тоже знаешь дорогу домой, - улыбаясь думала она.

 

Сафа  приступила к изучению заветной книги.

Она находила значение непонятных слов в тематических словарях, а если этой информации было не достаточно, чтобы понять последующую, зарывалась в громадные энциклопедии, а если и этого было не достаточно, изучала все, что может быть связанно с данной темой.  До тех пор, пока не станет так понятно, как ясно, так ясно, как просто, пока не останется вопросов, на которые бы она не знала ответов.

С каждым днем становилось все легче, многие слова, которые ей были уже знакомы - повторялись и  все реже и реже встречались новые.

А чтобы не только понять, как создать Огненный Шарик, а знать о нем - все, Сафа всегда держала под рукой блокнот, в который записывала, даже нечто косвенно упомянутое о нем автором и изучала это тоже.

Так прошел год, за ним второй, третий и четвертый.

 

Кара, поглощенная своей новой, теперь увлекавшей ее книгой «Моя жизнь вне искусства»,  была рада и спокойна за Сафочку. 

Девочка  - танцевала, читала, возилась со своими любимыми мыльными пузырями и была довольна и весела, чем и радовала Кару.

А Сафа трудилась без устали, она уже знала, как оживить огонь там, где он когда-либо был. Каким движением рук можно изменить размер пламени, а каким его форму и температуру. Как создать палитру из всех цветов огня, а из цветов оттенки и рисовать ими на любом предмете, не воспламеняя его. Как задать продолжительность жизни огня, его цвета, размера  в статичном и в динамичном состоянии - от начального и в последующих этапах его изменения. Так, чтобы на пылающих картинах,  разбухали и трескались зеленые почки, а из них трепетно распускались нежные розовые цветы, которые, теряя свои  сияющие лепестки, наливались яркими плодами и под их тяжестью, все ниже и ниже сгибались  ветви, пока  картина не покидала полотно.

И отрабатывая у зеркала, точные пассы руками,  приводила заходившую проведать ее бабушку в недоумение и та показывала внучке правильные танцевальные движения, чем доводила вертящую головой Сафу до того, что с добрым сердцем, можно  назвать смехом

 

Так и жили, забытые всеми до срока бабушка и внучка.

И вот в одну из весенних ночей Сафе удалось создать свой первый Огненный Шарик, на котором девочка собиралась полететь в Ядро Земли к маме.

 Он был такой же, как тот радужно сияющий  неполученный подарок.

Здравствуй мой  дорогой!

Мой красивый, мой чудесный, мой долгожданный!  - мычала Сафа, любуясь своим первенцем,  который, умостившись у нее на ладошке, сиял, переливаясь всеми цветами радуги.

Но не прошло и минуты, как чудо исчезло. Сафа сделала еще один и тот, тоже лопнул.

Она трудилась, создавая шарик за шариком, которые долетая до пола, лопались не оставляя и следа.

Совсем выбившись из сил,  она  отправилась спать и, борясь со сном,  продолжала думать, что может быть причиной их слабости.

Может быть они не слабые, а слабенькие, потому что маленькие, нежные - только родились, а я их на пол бросаю?

 Ой, как нехорошо, - думала она, засыпая  и приоткрыв сонные глаза, сделала еще один шарик, поцеловала его, осторожно уложила  рядышком на одеяло и, промычав

 

 - Не бойся, маленький, живи, я с тобой, я люблю тебя, - уснула. 

 

 

Глава 4

Сфера

Сафа проснулась оттого, что ей  стало тесно.

 Открыв глаза, она увидела, что  маленький Огненный Шарик, вырос. Он стал таким большим, что с трудом помещается на кровати и, раскачиваясь из стороны в сторону, вот-вот упадет на пол.

Девочка с широко раскрытыми глазами смотрела на него.

- Здравствуй девочка, - вежливо приветствовал ее балансирующий Шарик.

 Сафа молчала, не меняя выражения лица.

- Нет, ну так мне не нравиться здороваться, -  обиженно пробурчал Шарик.

Сафа замотала головой, показывая пальцами на уши и на рот.

- Ты не слышишь? -  догадался Шарик.

Сафа закивала в ответ.

- Странно ты не слышишь, просто поразительно ты не слышишь, -   подозрительно произнес Шарик.

 Если ты не слышишь, что слышишь, ты, наверное, и сказать можешь, что не говоришь?

- Да, - ответила Сафа с сожалением.

 Я не слышу  и не говорю

Ой!!! – больше испугалась, чем удивилась она.

Шарик расхохотался и стал подпрыгивать.

- Вот здорово, вот весело! Ой, как мне это нравится, - давай опять так играть! Закрывай глаза.

Сафа послушно закрыла глаза.

- Открывай!

Сафа открыла.

- Нет, - обиженно сказал Шарик, перестав прыгать.

Как в первый раз, сделай их круглыми.

Сафа, как могла, расширила глаза.

- Здравствуй девочка, - старательно вежливо, сказал  Шарик.

- Здравствуй Шарик, - тоже вежливо ответила Сафа.

- Я не Шарик, я Сфера.

- А я Сафа. А почему ты Сфера?

- А почему ты Сафа?

- Потому что я девочка.

- Я тоже.

- А что бывают Шарики-мальчики и Шарики-девочки? - удивилась Сафа.

- Нет, конечно?! - еще больше удивилась Сфера.

 Есть Шарики-мальчики и Сферы-девочки.

 Ну, давай еще так играть, закрывай глаза!

Открывай!

Здравствуй девочка.

- Здравствуй Сфера.

- Ну,  Са-а-афа, - расстроено протянула Сфера.  

Ты ничего не говорила сначала, ты потом стала рассказывать, что не умеешь говорить.

- Ну, я и вправду не умела, нет, когда-то умела, а потом разучилась, а теперь как-то опять научилась - оправдывалась она.

Сфера снова расхохоталась и  в этот раз, свалившись с кровати,  стала кататься, кружа по комнате.

А вдруг я снова разучусь???- подумала Сафа и, испугавшись того, что не успеет сказать Сфере самого главного, побежала за ней, крича

- Сфера, Сфера, остановись. Я хочу тебе что-то сказать, это очень важно, ну, пожалуйста, остановись.

- Не остановлюсь, не остановлюсь, - веселилась  Сфера.

- Ну, послушай меня, пожалуйста! – закричала Сафа.

- Сначала поймай!

Сафа безрезультатно гонялась за Сферой по комнате, а та хохотала, весело верещала: «Не поймала, не поймала!»

-  Ой! Как мне нравится! – радостно  взвизгнула она и, оторвавшись от пола,  улетела в распахнутые двери библиотеки, крича оттуда: -"Лови!"

-  Я никогда тебя не поймаю, -  прошептала Сафа, села на пол и заплакала.

- Нет, ну так мне не нравится, - пробурчала Сфера, подлетая к ней. 

Почему ты плачешь?

- Я хочу к маме, - хлюпала Сафа.

- А почему ты не идешь к ней?

- Не могу.

- Почему?

- Ее здесь нет.

- А где твоя мама?

- Я знаю, что скоро она должна прийти в Ядро, если уже не пришла.  А если уже пришла, то каждую минуту все больше и больше забывает обо мне.  А если уже ушла, то навсегда меня забыла.  Сфера, пожалуйста, отнеси меня в Ядро! Отнеси меня к маме, пожалуйста! Если ты можешь, отнеси меня туда поскорей, я боюсь опоздать.

- Могу, ну только, в Ядре нет твоей мамы.

- Есть! 

- Нет!

- Есть! Я знаю, я точно знаю, что есть!

- А я точно знаю, что нет!

- Ну, пожалуйста, отнеси меня к маме. Ну, пожалуйста, может быть она еще там, может быть она еще не ушла. Ну, пожалуйста, ну пожалуйста, ну пожалуйста  - просила всхлипывая  девочка,  закрыв лицо руками, пока не услышала.

- Нет, ну так мне уже совсем не нравится. Я заполнена  слезами настолько, что не могу оторваться от пола.

Ой! Ой! Ой! - кряхтела Сфера.

Нет, я так не могу. Если мы летим, то ты не плачешь, а  если плачешь, то мы не летим.

Еще конечно можно не плакать и не лететь, но лететь и плакать – нельзя.

Сафа открыла глаза и увидела, что она сидит в сверкающей Сфере.

- Летим, летим!  Я уже не плачу! Я не буду больше плакать!

- А как теперь будешь плакать – меньше?

- Нет и меньше - тоже не буду, - говорила Сафа,  стирая слезы.

- Так значит в путь?

- В путь!

- Вот так мне нравится, - сказала Сфера и вылетела в закрытое окно.

 

 

Глава 5

Путешествие в ядро Земли

Они поднимались все выше и выше.

Исчез окутанный утренней дымкой знакомый сад, стал кукольным большой бабушкин дом.

 Я найду в Ядре маму, и мы прилетим к бабушке, - подумала Сафа.

- Смотри Солнце! - закричала Сфера.

- Да, - ответила Сафа, увидев появившуюся у края Земли красную дольку.

- Правда - красиво?

- Да!

- И мне нравится!

- Да.

- Нам нужно подняться над облаками.

- Да.

- А ты можешь еще что-нибудь сказать кроме «Да»?

- Да.

- Тебе что, страшно?

- Да. Нет.      

- Так, слышать ты продолжаешь, но речь снова потеряна, за исключением двух слов, - заключила обреченно Сфера.

 - Я просто никогда раньше не летала. Мне не страшно, мне нравится! - отвечала Сафа улыбаясь.

- Это мы еще не летаем, это мы взлетааааааем! - пропела Сфера, пронизывая облака.

И нам это нраааааааавится! - продолжала петь она.

- Нраааааааааавится! - подхватила Сафа радостную песню.

Они поднялись над облаками и остановились. 

Девочка впервые увидела их сверху.

Бескрайние, пышные просторы, заворожили ее своим бело – розовым сиянием.

- Как краси... -  не успела договорить она, потому что резко подлетела вверх Сферы и, упиравшись в нее головой, придерживалась за стенки руками,  глядя, как они с возрастающей скоростью падают вниз.

- Здорово? - спросила Сфера.

- Здорово, - ответила Сафа, закрывая глаза у самой земли.

Она не почувствовала удара, столкновения или  даже какого-то контакта с землей, а открыв  глаза,  увидела, что вокруг все черным-черно.

- Вот теперь, мы летим, - объявила Сфера.

- А где мы?

- Под землей, - ответила она, как само собой разумеющееся.

- Здесь так темно, что, кажется, мы и не летим.

- Это потому, что мы еще далеко от Ядра, - со знанием дела заметила Сфера.

- А как долго лететь до Ядра?

- Большую часть нашего пути составляет эта самая темнота, потом мы войдем в зону Блуждающих Звезд.

-  Блуждающих Звезд? Как интересно! Я ничего о них не знаю. Кто они?

- Это мы их так называем, на самом деле никто не знает КТО это или ЧТО.

Пылинки, звезды, искры или какие-то существа, которые всегда одиноки и находятся в постоянном хаотическом движении у первого кольца Радуги.

-  А они не опасны?

- Нет, они видят только красный цвет. Пролетая мимо них, я упраздню его, и мы останемся незамеченными.

- А возле какой Радуги?

- Подземной.

- А что, под Землей тоже есть Радуга?

-  Ну конечно. Радуга Солнца Земли - Ядра.

- А в ней кто-нибудь живет?

- Не знаю, пролетая каждый цвет, мы окрашиваемся им так густо, что теряем прозрачность и не можем ничего видеть.

- А как вы ориентируетесь?

- Сначала по самым еле уловимым оттенкам цвета, летим в сторону его насыщенности, потом по самым слабым проявлениям следующего и опять до его усиления, от холодного, к теплому, через семь Колец  Радуги и так до Ядра.

Вот такая у нас тактика и стратегия, - заключила Сфера.

- А что здесь тактика и что стратегия?

- Стратегия - это этапы достижения Цели – семь колец Радуги, ведущие к Ядру, а Тактика - это прохождение каждого этапа - цвета.

- А разве это не одно и тоже, разве они не вместе?

- Они всегда должны быть вместе, более того, одна без другой не дает желаемого результата, но это не одно и тоже.

Чтобы чего-то достичь, выбранная цель - разбивается на основные этапы ее достижения - Стратегию, а потом каждый этап Стратегии, разбивается на легко выполнимые Тактические этапы.

- А зачем?

- Если Цель установлена, но достижение ее не разбито на Стратегические этапы, то она либо кажется настолько далекой, что становится недоступной,  либо сначала желанной, а потом ненужной потому что, было неведомо  изначально, что придется пройти для ее достижения.

А со Стратегией, сразу понятно насколько тебе это нужно и нужно ли вообще. И если нужно, то с пути не собьешься и обязательно дойдешь.

- А  зачем тогда еще Тактика?

- Чтобы знать, как дойти до следующего Стратегического этапа и вообще, чтобы знать, что не стоишь на месте, а идешь.

- А!  Каждый Стратегический этап  - это тоже, как маленькие Цели, которые для достижения нужно разбить на маленькие легко выполнимые этапы?

- Вот! - согласилась Сфера. 

 И еще, -  продолжала  она

Перед тем, как отправиться в путь, важно,  отыскать истинную Цель, а не путать ее со Стратегическим этапом.

- Как это?

- Если ты стремишься к Этапу, думая, что это Цель, то достижение его не приносит  того, чего на самом деле хотелось и потери сил кажутся напрасными, так как не получено главное.

- А как же отличить главное - конечное,  от приближающего к нему?

- Ответ заключается в вопросе, - лукаво ответила Сфера.

- Цель - это то, что конечно?

-  Да. Если ты установила Цель и можешь ответить на вопрос «Зачем тебе это нужно?»  Это не Цель, а один из Стратегических этапов ее достижения.

- А какой ответ определяет Цель?

- Никакой, это просто то, чего ты хочешь  больше всего в жизни -  это твое счастье.

- И так можно прийти к своему счастью?

- Да или узнать, что оно уже есть.

- А что можно не видеть своего счастья?

- Да, бывает и так, что счастье – это то, чего мы не замечаем.

- Значит,  если ты чего-то хочешь, нужно задать себе  вопрос «Зачем тебе это нужно?» и если находится ответ, то это не Цель, а следующий Стратегический этап, ведущий к ней.

И так задавая вопрос за вопросом, можно прийти к тому, на который не будет ответа и тогда он перестает быть вопросом, а становится утверждением, которое и является истинным желанием жизни?

- Да, - прошептала Сфера.

- А почему ты шепчешь?- тоже шепотом спросила Сафа.

-  Блуждающие Звезды.

Сафа повсюду крутила головой, но ничего не замечала в полной темноте.

- Где?

- Везде.

- А я их не вижу.

- Смотри в одну точку и не моргай.

Сафа стала пристально всматриваться в темноту и вдруг она увидела маленькие сияющие точечки.

Они были повсюду и, то сталкиваясь, то, убегая друг от друга, судорожно метались, будто что-то искали.

- Как их мно-о-о-го!

- Да, смотри, что сейчас будет, - сказала Сфера и начала окрашиваться в красный цвет.

Со всех сторон, словно найдя спасение, к  ней стали стремиться Блуждающие Звезды.

Одни прилипали,  другие бились, пытаясь проникнуть во внутрь.

 Их становилось все больше и больше,  уже исчезла темнота и вся Сфера стала серебристой.

- Ой! Ну, так и лопнуть можно!

Все, все, все! Хватит, хватит! – испуганно шептала Сфера, упраздняя красный цвет.

Точки тут же покинули ее и продолжили прежние поиски.

- Ну, как, нравится? - довольно спросила Сфера.

- Не знаю, - вздохнула Сафа.

Это конечно красиво, но как -то печально. Они  как будто что-то ищут, но не могут найти.

- Может быть.

- А почему же они, не могут прийти к Цели?

- Чтобы прийти к Цели, обязательно сочетание трех сил – Знание, Желание и Действие.

Знание - позволяют найти дорогу к Цели.

Желание - позволяет отправиться в путь.

Действие - позволяет приближаться к Цели.

А Блуждающие Звезды - желают и действуют, но не знают - где их Цель, это и приводит к хаосу.

Покид-а-а-а-а-ем красивую печальность, - грустно пропела Сфера и стала наполняться фиолетовым цветом.

Ну, как я тебе? - гордо спросила она.

- Красиво, только я тебя почти не вижу.

- Сейчас почти превратиться в совершенно.  Ну, как?

- Точно, совершенно ничего не вижу. Все фиолетово.

- Здравствуй Раааадуууууууугааааааа! -  закричала Сфера.

- Здравствуй Радуга, - тоже поздоровалась Сафа.

- Ну, Сафа, не так.

- А как?

- Кричи!

- Здравствуй Раааадуууугаааа! – закричала, что было сил Сафа, и рассмеялась.

- Вот. А сейчас я какая?

- Такая же, ой, нет, какая -то другая.

- Ну конечно другая. Я син-е-е-е-е-ю, син-е-е-е-ю, я синяя!

- Как красиво!  А сейчас ты начала бледнеть.

-  Ну да, мы приближаемся к Голубому кольцу. Нравиться Радуга?

- Очень, очень нравиться!

- И мне.

- А после Голубого, перейдем к Зеленому?

-  Ну конечно. А сможешь заметить переход?

- Да.

Не сейчас, не сейчас,  нет, еще не сейчас, еще чуть-чуть, еще, еще.

Вот сейчас! Нет вот сейчас! Нет вот-вот-вот. Сейчас!  Ты ярко березовая.

- Ура!   закричала Сфера!

Девочка улыбалась.

 - Какая та хорошая Сфера, какая  добрая и веселая.  Как я рада, что мы вместе.

- А теперь, я какая?

- Зеленая!

- А чего больше?

- Чего больше? - не понимая вопроса,  переспросила Сафа.

- Ну, я больше хорошая, чем зеленая или добрая, чем зеленая, или зеленая больше чем добрая или хорошая меньше, чем зеленая?

- Как это?

-  Думай скорей, а то опоздаешь.

-  Куда опоздаю? Почему?

- Потому что я уже не зеленая, - расхохоталась Сфера, окрашиваясь в желтый цвет.

 Они прохохотали все Оранжевое кольцо и, влетев в Красное, Сфера сказала

- И я  рада, что мы вместе, мне тоже с тобой хорошо.

А теперь,  закрывай глаза, мы почти в Ядре и откроешь их только тогда, когда в них растает красный и появиться белый цвет.

- Почему?

- Закрывай, - закричала Сфера.

Сафа закрыла глаза.

Закрыла?

- Закрыла. А зачем я их закрыла?

-  Твои глаза должны привыкнуть к ослепляющему свету Ядра.

-  А тебе не опасно?

- Огонь огню? - кокетливо переспросила Сфера.

 

Сафа открыла глаза, когда в них растаял красный цвет, и  увидела бескрайнюю выжженную солнцем пустыню.

- Что это? - в растерянности прошептала она.

- Ядро, позвольте вам представить Сафу.

Сафа - позвольте вам представить Ядро, - хихикала Сфера, летая над безжизненной пустыней.

- Ну, здесь ничего нет?

-  Я же тебе говорила, Сафа, что здесь никого и ничего нет, и никогда никого и ничего не было.

- А как же мама, придет сюда, она же сгорит?

Ой! - испугалась Сафа

А может быть, она уже пришла, и сгорела? И все, кто приходят сюда сгорают? Ой!

- Да нет, Сафа, никто не сгорает,  и никогда не сгорал, здесь некому сгорать.

- Нет, ты не знаешь, не знаешь, а я видела, как тут все сгорело.

Сафа снова  расплакалась, приговаривая, мамочка моя, родная моя, бедная моя мамочка.

- Нет,  вот  так мне вообще уже не нравится, - сказала обиженно Сфера.

Разве ты не там, где хотела быть?

- Ой, Сфера, - пищала Сафа.

Я просила тебя принести меня в Ядро, потому что думала, что мама сидит здесь под деревом у ручейка и ждет меня, как во сне.

 Но меня здесь никто не ждал,  никто не ждет, и не будет ждать никогда. Понимаешь, Сфера - никогда, никогда, никогда…- причитала она.

- Боюсь показаться легкомысленной, но думаю, ты слишком драматизируешь ситуацию.

Во-первых - твоей Целью было не в Ядро прилететь, а маму найти. И если ты точно знаешь, что твоя мама должна быть здесь, прилет сюда, следовательно, является одним из успешно завершенных Стратегических этапов.

Во-вторых -  даже, если ты не веришь, что здесь никогда никого не было, ты  все равно не можешь утверждать, что твоя мама уже здесь была.

-  Была, я  встречалась с мамой здесь, во сне и видела, как все сгорело.

- Ну, ты ведь не сгорела во сне?

-  Нет, не сгорела.

- А почему мама должна была сгореть во сне?

Ваши сны встретились здесь вот и все.

Это был только сон. А это значит, что в реальности все еще не известно была уже здесь твоя мама или нет, а это значит, что шансы равны, а это значит, что можно не только надеяться, но даже верить  в то, что ее здесь еще не было.

А в-третьих, - разве всего этого не достаточно, чтобы утереть слезы и начать действовать?

 Что, если тебе создать здесь то, что ты видела во сне. Возможно, твоя мама только этого и ждет?

Тем более что ты мне обещала, что не будешь плакать не больше и не меньше.

А! - догадалась Сфера

Такие опытные плаксы, наверное, умеют виртуозно плакать - одинаково, точно-точно, ты мне не обещала, что не будешь плакать столько же!

-  Ну, как мне здесь что-то делать? Я же сгорю! Разве я могу остудить эту огненную пустыню? Смотри, она какая большая, а я.  Что я могу сделать одна?

- Что-то мне сегодня никем не хочется казаться, - задумчиво протянула Сфера, опускаясь на вершину песчаного холма.

 Так вот, не хочу показаться навязчивой, но мне почему-то думается, так, взбрело в голову, что ты здесь не одна.

- Да, не одна, но если ты улетишь? Я не могу просить тебя оставаться здесь из-за меня.

- А кто говорит о том, что я  собираюсь улетать?

- Ты хочешь тут остаться?

- Ну да. Думаю это интересно, я еще никогда не была Куполом и потом мне нравится дома  - тут тепло.

- Сфера, милая моя, любимая, дорогая моя Сфера.

  Ты мой настоящий друг и я тоже буду твоим настоящим другом.

Давай  дружить?

- Давай, -  серьезно ответила та.

Сафа потянулась поцеловать Сферу, но, потеряв равновесие, упала, и они, покатились с холма,  весело смеясь.

Прикатившись в одну из песчаных долин, Сфера остановилась, огляделась по сторонам, и авторитетно заявив: «Отсюда и начнем»,

 начала раздуваться и расползаться по песку, все больше, больше, больше…

 Сафа лежала в Сфере, наблюдая, как она  растет и, залюбовавшись радужным сиянием, стала засыпать.

- Сафа, смотри, какая я большая! Закричала откуда-то сверху Сфера.

- Да, - сонным голосом  прошептала девочка.

-Ты спишь? - разочарованно спросила Сфера.

- Нет, я только чуть-чуть отдохну.

Последнее, что девочка услышала

- Ну, мне так не нравится, Сафа, я буду ждать, пока ты проснешься.

 

Она проснулась в своей комнате, было утро и в голове отдавались эхом слова Сферы: «Буду ждать, пока ты проснешься. Ждать пока ты проснешься. Пока ты проснешься. Ты проснешься».

Проснусь? - удивилась Сафа.

Так  я не спала?

 Она села на кровать,  вспоминая в подробностях свое путешествие.

Я улетела в Ядро, после того, как проснулась здесь, - рассуждала она.

Значит, это был не сон.

Сфера сказала, что ждет, пока я проснусь, так значит, я там не спала, а сейчас сплю, и мне снится, что я у бабушки.

 Но ведь сейчас я тоже проснулась. Нет, сейчас я тоже не сплю.

Сафа совсем запуталась, где явь, а где сон и уже начала было расстраиваться, что все это ей только приснилось.

Но, вспомнив слова Сферы, которая говорила, что когда мы не знаем наверняка -  шансы равны и поэтому не стоит огорчаться, более того, этого достаточно, чтобы,  не только надеяться, но даже верить в желанную половину, девочка улыбнулась и с удовольствием потянувшись решила – да, у меня есть друг, мой настоящий друг – Сфера. Она не здесь, но она есть!

Сафе захотелось снова вернуться к Сфере, но она не знала как.

Как? Как? Как? - не переставая думать об этом, искала она ответ.

 И вдруг, за утренним туалетом, он пришел сам. Такой простой и ясный, такой естественный и легкий – единственно правильный ответ.

«Нужно снова проснуться!».

Сафа подскочила со стула, перепугав расчесывающую ее няню и запрыгнув в кровать, спряталась под одеяло с головой.

 

В этот день Кара была встревожена  состоянием здоровья внучки.

Сафа, отказавшись от завтрака, ни за что не хотела подниматься с постели, а когда она, отказалась и от обеда, Кара пригласила доктора.

Он, осмотрев девочку, объявил, что для волненья нет причин.

Кара ему не поверила и пригласила другого, который убеждал в том же.

Она пригласила третьего, он тоже вторил коллегам и так целый день. 

Проводив последнего доктора, Кара принесла Сафочке вечернюю чашечку молока, но застав ее уже спящей - не стала будить.

 

Она поправила сползшее одеяло, осторожно поцеловала внучку в лобик и, возвращаясь к себе, пожимала плечами,  улыбнулась тому, что старалась тихонько закрыть скрипучую дверь.

 

 

Глава 6

Чудесное  создание

Когда Сафа  проснулась она еще долго лежала, боясь открыть глаза  и увидеть свою комнату.

А потом, осторожно разведывая руками, что вокруг, услышала знакомый смех.

- Второй раз вижу, как ты просыпаешься и второй раз это уморительно смешно.  А давай всегда так - мне нравится!

Сафа открыла глаза и увидела, что она лежит под огромным сияющим Куполом.

- Сфера, моя Сфера, моя любимая Сфера! – закричала она и, вскочив,  побежала по кругу, скользя ладошкой по переливающейся стенке.

- Ой, щекотно!   Ух – ух  - ух!  Ой – ой – ой!  Ай!  Не могу! -  хохотала та.

-  С добрым утром, Сфера!

- С добрым утром Сафа!

- Какая ты большая!

- Можно поподробней, - скромно предложила Сфера.

- Какая ты блестящая!

- Продолжай.

- Какая ты сияющая!

- Не останавливайся.

- Раньше когда  я...

- Не отвлекайся.

- Какая ты красивая!

- И все?

Ты самая большая, самая блестящая, самая сияющая и самая красивая на свете Сфера!!!

- И все?

- Ты мой настоящий друг и я твой самый настоящий друг!

- И все?

- Ну да.

- Ну да, - повторила Сфера и грустно вздохнула.

- Почему ты вздыхаешь?

- Да так, нет настроения - снова вздохнув, ответила она.

- Нет настроения?

- Да вот, как бы не очень.

- Почему?

Сфера помолчав, опять вздохнула.

- Скажи, почему у тебя нет настроения?

- Да ладно, это не важно.

- Скажи, обязательно скажи, это важно, - настаивала девочка.

- Никому это не важно, - жалобно обижалась Сфера. 

- Мне важно!

- Тебе тоже не важно.

- Пожалуйста, скажи!

- Не буду.

- Почему?

- Ты сама знаешь.

- Нет, не знаю.

- Знаешь!

- Честно не знаю!

- Нет, знаешь!

-  Ну, Сфера,  мы ведь друзья - скажи!

- Хорошие друзья!  Вообще-то, вчера было 30 Апреля.

- Да, ну и что?

- Как что, Сафа?!!  Это же самый главный день в году!

- Почему?

- Не почему! - обиженно ответила Сфера.

- А чем знаменателен этот день? Я не знаю такого праздника.

- Вот это и обидно.

- А что тут обидного, если я не знаю, почему 30 апреля для Сфер и Шариков, самый главный день в году?

Ты мне скажи,  и я никогда не забуду поздравить тебя с вашим праздником.

- Это не наш праздник – это мой праздник!

- Твой?

- Конечно мой, я же вчера родилась! Это теперь мой день рождения!

У меня вчера был  первый День Рождения и ни тебе поздравлений, ни тебе подарка, забыли все.

- Ой!  Правда!

- Вот.

- Ой! Сфера, прости меня!  Ой! Как нехорошо! Прости меня, пожалуйста.

- Да ладно, я уже забыла, подумаешь, день рождения и без подарка.

- А можно я сегодня тебе подарю подарок?

- Да, зачем, ничего не нужно, - совсем расстроилась Сфера.

- Нет, нужно!  Скажи, мне, что бы ты хотела в подарок ко дню рождения?

- Ну, Сафа!  Кто так делает подарки? - оживилась Сфера.

Если я тебе скажу, что хочу, это уже не будет сюрприз - я так не хочу.

Мне так не нравится.

- Да ты права, я что-нибудь придумаю сама, - согласилась Сафа.

- А вдруг ты придумаешь что-нибудь такое, что мне совсем не нужно? Мне что придется в свой первый день рождения, делать вид, что именно этого и не хватало?

- Ну,  хорошо, скажи, что ты хочешь?

- Я не хочу по заказу, я хочу сюрприз, но то, что хочу.

Сафа села на прохладный песок.

- Ну что же мне делать, - говорила она в полной растерянности.

Ты не хочешь чего-то другого, кроме того, что хочешь.

- Вот.

- Но то, что хочешь, не говоришь, потому что это будет не так, как ты хочешь.

- Вот.

- И как мне разгадать твой секрет?

Сафа задумалась и  вдруг, подняв голову вверх, к огромному Куполу, закричала

 Давай играть!

- Во что? - безразлично спросила Сфера.

- В вопросы и ответы.

- А подо что?

- Под твой подарок.

- Ты что, Сафа,  хочешь выиграть у меня мой подарок, которого даже нет?!! - испугалась Сфера.

- Да. Я хочу выиграть твой подарок, которого еще нет, чтоб он  появился, и подарить его тебе.

- Интересная игра, - засияла заинтригованная Сфера.

 А как в нее играть?

- Я буду тебе задавать вопросы о том, что ты хочешь получить ко дню рождения, а ты мне на них отвечать - Да или Нет.

Если я угадаю, то подарю тебе то, что ты хочешь, и это будет так, как ты хочешь.

Твой подарок будет неожиданным, потому что ты не знаешь, угадаю я, или нет, но желанный, потому что если все-таки угадаю, подарю тебе именно то, что ты хочешь.

- А если не угадаешь?

- Ну не подарю.

-  Начинаем, - серьезно сказала Сфера.

- Твой подарок - это  Он?

- Нет.

- Она?

- Да.

- А она красивая?

- Да.

- А какого она цвета?

- Они могут быть разного цвета, но я хочу…

Сафа, - спохватилась Сфера

Мы так не договаривались.

Ты говорила, я буду отвечать только Да или Нет.

- Ах, да! Прости, пожалуйста.

- Ты не путай правила, мне так не нравится, - азартно добавила Сфера.

- Так, значит твой подарок - это она. И она красивая?

- Да.

- А она летит? Она как ты - летает?

- Да.  Нет.

- Почему Да, Нет?

- Потому что ты задала два вопроса.

- Она летит, но не летает?

- Да.

- Как это может быть? Все, что летает – летит.

- Да, но не все, что летит – летает.

- Значит, она летит, но не летает?

- Да. Сама она не летает, но если  летит - это ужасно.

Сафа расхохоталась.

- Она летает, но ужасно?

- Нет, не ужасно летает, а ужасно если летит.

- Она ужасно летит, но летает не ужасно - ерунда, какая - то.

- И совсем не ерунда. Одно летит и улетает, а другое летит и падает.

- Так, значит, сама она не летает, но если ее подбросить, она подлетит и упадет?

- Я не буду отвечать на этот вопрос.

- Почему?

- Я не могу о ней так, - горько ответила Сфера.

- Почему?

- Она нежная, с ней так нельзя.

- А может быть ей нравиться так летать?

- Нет.

- А откуда ты знаешь?

-  Знаю.  Никому не нравиться, когда его бросают.

- А она большая?

- Относительно кого?

- Относительно меня.

- А ты начальная величина или конечная?

- Не знаю.

- Это  очень важно Сафа.

Если ты начальная величина, а я конечная, то очень маленькая, а если  песчинка начальная, а ты конечная, то не очень маленькая, можно даже сказать, что совсем не маленькая.

- А она плавает?

Сфера молчала.

Сфе - ра!  Она живет в воде?

- Подожди,  я думаю, как ответить.

Скорее нет, чем да.

- Это не ответ.

- Нет, я так не буду играть. Договаривались, что я отвечаю - Да или Нет, а ты так спрашиваешь, что уже все знаешь. Так сюрприза не получится!

- Я только знаю, что она нежная красавица, которая независимо от цвета и размера, не любит, когда ее бросают - вот и все.

- Ну, хорошо, я поясню, но это в последний раз.

- Договорились.

- Она может плавать и даже жить в воде, только не долго,  но и без воды   она долго не может тоже.

 - А где она живет,  на Земле?

- Да.

- В лесу?

- Может, но это не ее дом, она там одинока и дичает.

- В саду?

- Да.

- Ее едят?

- Какой ужас!

- Она живет в саду на дереве?

- Нет.

- На кусте! 

- Да.

-  И она очень красивая!

- Да.

- Самая красивая!

- Да, - вдохновенно ответила Сфера.

- Я знаю, что ты хочешь получить в подарок!

- Не может быть.

- Знаю! Знаю! - запрыгала Сафа, хлопая в ладоши.

Я угадала!  Угадала! Я угадала твой подарок!

- Твой восторг внушает оптимизм, но я бы не спешила так утверждать.

- Давай спорить, что я угадала, - предложила Сафа.

- Давай, а подо что?

- Если я угадала, ты мне ответишь еще на один вопрос, но только не - Да или Нет.

- А  если не угадала?

- Ну не ответишь.

- Хорошо, спорим.

- Моя дорогая Сфера, к своему первому дню рождения, какого цвета ты хочешь Розу?

Сфера, после недолгой паузы скромно ответила

- Белого. Только он, сочетая в себе все цвета и оттенки, может привести их к единой гармонии цвета. Я люблю его больше всех.

А Розы, как они просты в своей помпезности, как они сильны в своей трогательности, как они прекрасны  в своей откровенной нежности – мои любимые Розы, сказала Сфера и, вздохнув добавила.

Больше всего на свете, мне хочется Белую Розу.

- Я подарю тебе самую нежную, самую прекрасную, ослепительно Белую Розу.

- Ой, как мне это нравится, Сафа!

 

Сафа приступила к работе.

 Именинница не подглядывала, томясь в ожидании подарка.

Они решили, что только так может получиться настоящий сюрприз, потому что Сфера закрыла глаза, когда  Розы еще не было, а откроет,  когда она уже будет.

Как обычно,  сложив ладошки, девочка надула Огненный Шарик и стала лепить из него Розу. 

Он легко поддавался, но потом снова становился Шариком.

 Сафа сделала другие Шарики, разных размеров еще и еще, но не один из них не хотел становиться Розой, будто они  были готовы играть с девочкой, но не хотели меняться.

- Скоро Сафа? - спросила нетерпеливо Сфера.

- Не подглядывай.

- Я не подглядываю. Еще нет?

- Подожди чуть-чуть.

Сфера глубоко вздохнула.

 Не один, - думала Сафа, почему?

Она стала вспоминать все, что читала о пламенеющем творчестве.

В голове закружились эксперименты, схемы, таблицы, законы, гипотезы, но везде самым высоким уровнем мастерства считалось создание Огненного Шара.

 Я же думала, что из Шариков можно сделать все, а они не хотят быть никем другим.

 А как же подарок, как же мама, она не прейдет, если здесь не будет чудесного сада, но я же не могу его нарисовать, как пламенеющую картину, он же должен быть настоящим, как во сне.

- Ой! - испугалась Сафа.

- Уже? - волновалась Сфера.

- Нет, не уже.

- Ну, можно быстро посмотреть?

- Нет, не подглядывай!

- Я, честно не подглядываю.

- И не подслушивай.

 - Я и не подслушиваю.

- Ну, ты ведь отвечаешь.

- А мы договаривались, только не смотреть.

- Слушать - тоже нельзя.

- А как же я узнаю, что мой подарок готов?

- Я к тебе тогда прикоснусь.

- До контакта, - как могла безразлично сказала Сфера.

- До контакта, - ответила Сафа, глядя на Огненные Шарики лежащие у ног, которые выстроились по размеру, как по росту.

 Она присела  на песок и поменяла их местами.

 Шарики снова построились от большого, к маленькому.

Сафа надула еще один, больше всех и положила его вдалеке от других.

Все Шарики тут же перестроились, выбрав направляющим его.

- Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать  - пересчитала их Сафа.

Ну почему вы не можете быть никем другим, почему вы меняетесь, а потом опять становитесь Шариками,  что вам мешает сохранить новую форму?

А может быть, вы сами не хотите? -  разговаривала она с Шариками, меняя их местами и наблюдая за тем, как они снова и снова выстраиваются по росту.

- А может быть?

Ей пришла в голову на первый взгляд нелепая, на второй странная, а на третий удивительная мысль.

Она вновь поменяла местами Шарики и очень вежливо попросила

- Уважаемые Шарики, пожалуйста, постройтесь по росту.

Шарики выстроились.

Спасибо,  поблагодарила Сафа и, перемешав их, вновь попросила, а потом поблагодарила и так раз за разом.

 Пока ей не показалось, что они слышат и выполняют ее просьбу, пока им не показалось тоже. Пока она в это не поверила и они тоже.

Перемешав их в очередной раз, Сафа попросила

- Шарики, пожалуйста, оставайтесь лежать на своих местах.

И Шарики не стали выстраиваться по росту.

- Здравствуйте, - приветствовала их она.

- Здравствуй, - ответили Шарики.

- Я Сафа, а как ваши имена?

- Фу! - дружно ответили они.

- Что фу? - удивилась Сафа.

- Мы – Фу.

- Вас всех зовут - Фу?

- Всех, всех, всех! - запрыгали Шарики.

-  А почему у вас одно имя на всех?

- Это ты нас так назвала, - ответил самый большой Шарик.

- Я дала вам имя?

- Да, - продолжал он, когда ты нас выдувала, то говорила: - «Фу».

- Говорила, говорила!!! Дала, дала!!! Выдувала!!! - запрыгали  озорные Шарики, вторя наперебой тоненькими голосочками.

- Странно, - в растерянности прошептала Сафа

Я даже и не знала, что даю вам имена.

Я только хотела сделать Шарики.

- Вот мы и стали ими, - сказал старший.

- Ста-а-а-ли, мы все ими ста-а-а-ли!!! - радостно запели дружные ребята, синхронно перекатываясь с боку набок.

- Ой! - вскрикнула Сафа, оттого, что поняла.

Так значит, ничего не нужно менять?!!

 Нужно делать то, что хочешь - вот и все!

Я когда делала вас, думала о Шариках, вот вы и получились ими, потому что наполнены моей мыслью, это она и сохраняет форму.

Значит, если я буду надувать пламя и думать о белой розе, должна получиться  белая роза!

Сафа снова сложила кисти рук трубочкой, глубоко вдохнула, закрыла глаза, представила ослепительно белую розу и как могла осторожно и нежно выдыхая, сказала: «Белая Роза».

Силы покинули ее, все закружилось, Сафа опустилась на песок и уснула.

 

Проснувшись в своей комнате, она увидела бабушку, которая пристально смотрела на нее. Сафа улыбнулась ей и с удовольствием потянулась.

 Кара тоже улыбнулась, поцеловала внучку и сама занялась ее утренним туалетом, поражая ловкостью стоящих в растерянности нянь.

Этот день ничем не отличался от всех других.

Сафа,  как всегда читала.  Бабушка, как всегда писала.

 Зайдя в библиотеку проведать внучку и увидев, что та увлеклась ботаникой, Кара принесла из дальнего шкафа альбомы гербариев, приводя восхищенную девочку в восторженное мычание.

Хорошо! - подумала Кара и, улыбнувшись этой мысли, уже вслух произнесла

- Да, хорошо!

Прошел день, наступила ночь, Сафа уснула в доме у бабушки и проснулась, в Сфере, держа в объятиях прекрасную Белую Розу.

Она добежала до сверкающей стенки еще больше выросшего Купола и приложила к нему ладошку.

- Не может быть, - безнадежно откликнулась Сфера.

- Может! - радостно кричала Сафа, поднимая над головой подарок.

- А!!! - громко вдохнула Сфера.

- С днем ро-жде-ни-я!

- Ах!!! – нежно выдохнула она.

- С днем рождения!

- А!!! – снова вдохнула Сфера

- С днем рождения!

- Ах!!! – опять выдохнула она.

- Ты такую хотела розу?

- А!!!

- Правда нравится?

 

- Ах!!!

 

 

Глава 7

Сияющий мир

Так шли день за днем, ночь за ночью.

Сафа не задаваясь вопросом, где сон, а где явь, просыпалась у бабушки и изучала интересующие ее книги, просыпалась в Ядре и воплощала свои  знания,  создавая волшебный сад.

Она так научилась работать с огнем, что  уже умела  сделать маленькое большим и большое маленьким, могла не только сохранить форму выдыхаемой мысли, но и наполнить ее  желаемым смыслом, так что создаваемое ей, начинало жить своей жизнью.

Спустя три года, под покровом, уже не видимой Сферы был Сияющий Мир.

В нем  шумели тенистые леса, зеленели просторные долины, наливались сочными блестящими плодами сады,  раскрывались сверкающие цветы, над которыми жужжали пчелы, порхали, развивая воздушное сиянье бабочки, и  под большим раскидистым деревом журчал ручеек.

 

Первая Белая Роза, стала настоящей светской дамой.

Все жители Ядра по праву очередности создания считали ее Первой Фрейлиной  Королевы и мечтали  подружиться с ней, или хотя бы быть представленными этой знатной даме.

Конечно, она была горда своим высоким положением, но нисколько не высокомерна, за что ее любили и уважали, а некоторые даже -  обожали.

По ее инициативе и при непосредственном участии  был создан Ядерный Ландшафтный Центр, который занимался художественным размещением растений в Ядре и созданные Королевой цветы, объединялись в живописные клумбы.

Сколько в этом было тонкого вкуса, редкого таланта и непревзойденного мастерства.

Они не только сочетались по цвету, размеру, форме  и силе сияния, но и были объединены в букет аромата, где каждый цветок, звучал своей нотой и более того, сама клумба, тоже являясь нотой, вливалась в благоухающую  музыку Ядра.

И каждое дерево, каждый кустарник, каждая травинка  участвовали в этой ароматной симфонии. А Полевые Цветы, только на первый взгляд в беспорядке разбросанные по зеленеющим холмам и полянам, не только  благоухали, но и весело плясали, маша листиками и тряся головками.

 

Как, всегда утром проснувшись в Ядре и глубоко вдохнув сочный, ароматный воздух, Сафа услышала

- Доброе утро, Ваше Величество!

 Первая Роза, склонив стебелек в глубоком плиссе и грациозно разведя  листики, приветствовала Королеву.

Сафа,  вновь пыталась объяснить Белой Розе, что она никакая не Королева и как всегда, только  шокируя ее, прекращала признание, потому что перепуганная Роза с опущенной головкой, не выходя из плиссе, бормотала

- Ах, Ваше Величество,  простите, Ваше Величество, как пожелаете Ваше Величество…

Ее извинения продолжались и продолжались, до тех пор, пока Сафа не начинала  говорить с ней о чем-то другом, и окрыленная  высокой  аудиенцией с Королевой, Первая Роза, с еще большим энтузиазмом бралась за дела.

 А их у нее было немало.

Чтобы Королеве не наскучили однообразно цветущие и благоухающие клумбы, она приговаривая: «Нельзя допустить, чтоб Ее Величество скучала. Нет, нет, нельзя, решительно нельзя», - принималась рисовать эскизы новых, цветочных ковров и сочинять музыку  еще не звучащих ароматов, раскладывая,  как пасьянс один за другим создаваемые проекты.

В процессе работы возникала необходимость в преобразованиях, улучшающих красоту, а значит жизнь Ядра.

 

Полевые Цветы, - думала Первая Роза, они так прекрасны в своей непосредственной простоте, но чтоб эта простота стала красотой, ей нужно придать статус фольклора.

«Полевым цветам получить курс народных песен и танцев!» - записала она в деловой блокнотик и немного подумав, дописала

«Поручить Березке.

Деревьям с наливающимися плодами для укрепления прочности и гибкости ветвей, получить курс йоги - поручить Иве.

Всем кустарникам, получить курс архитектуры - поручить Кипарису.

Всем Вьющимся – освоить ажурное плетение, а особо отличившимся, продолжить образование, по программе макраме - поручить Клематису».

- А Бутоны?! – спохватилась она.

 Они должны не распускаться, а раскрываться.

Наши дети нуждаются в светском воспитании и достойном образовании.

  Какими станут дети, таким станет будущее!

  Ей очень понравилась эта мысль, и она немного поразмыслив, записала ее в другой, специально заведенный для этого блокнотик.

«Какими станут наши дети - таким станет наше будущее» - красиво вывела она первое изречение и вернулась к размышлениям о воспитании.

Эти несносные – чисто, короче, просто, значит -  доносимые из теплиц, вредят не только культуре речи, но и культуре вообще.

А согнутые стебельки и склоненные головки?

А правила хорошего тона, как без них?

 Если их нет, это не говорит об отсутствии тона, это говорит об отсутствии воспитания.

А Бутоны, которые начинают раскрываться? Они, не только, должны уметь отличать теплые цвета от холодных, темные от светлых, хроматические от ахроматических, монохромные от контрастных, акварельные от пастельные, но и быть художниками цвета - его создателями, упразднившими  страх черного цвета.

Нужно, научить их не бояться, что черный цвет может поглотить любой другой, а знать, что если другого будет больше, то исчезнет черный и родиться новый цвет.

А почти раскрывшиеся Бутоны? Они, безусловно, нуждаются в полном курсе Ароматологии и Формы.

- И так,  -  сказала она,  как подвила итог и приступила к составлению программы обучения Школы Благородных Бутонов.

 

1. Начальный курс.

- Культура речи

- Пластическая культура

- Этикет.

 

2. Средний курс

- Цвет

- Создание цвета

- Философия цвета.

 

3. Высший курс

- Ароматология

- Форма. 

- Создание новых ароматов и форм.

 

И размышляя над тем, кому можно поручить реализацию этого проекта, она остановилась на Фикусе.

Окончив работу, Первая Роза вышла из оранжереи и отправилась на поиски Лианы, которая быстрее всех могла домчаться с новостями в самые отдаленные районы Ядра.

 

Надо бы как-то наладить Ядерную связь, -  думала она, не находя Лиану и, повторяя: «Сколько дел, сколько дел!», - продолжала поиски.

 

 

Глава 8

Влюбленная Лиана

А Лиана, заворожено слушая игру прекрасной Орхидеи на арфе, испытывала нечто такое, что иначе как чувством - не назовешь.

С того дня, как Орхидея появилась в Ядре, целеустремленная Лиана, позабыв обо всем,  стала стремиться только к ней.

 Она ни о чем не могла больше думать, как только о нежной Орхидее. жизнь без нее, казалась, бессмысленна и все стало  важным настолько, насколько это относится к ней.

Лиана мечтала подружиться с Орхидеей, а подружившись, стала тайно надеяться на право не только любоваться, но и любить ее.

Лиана дорожила каждой минутой проведенной вместе, и однажды не удержав вырвавшееся из груди чувство, призналась Орхидее в нем.

И услышав в ответ, что ее возлюбленная, возможно, сама испытывает к ней, нечто такое, что иначе, как чувством не назовешь.

Сказать, что была счастлива – ничего не сказать!

На подруг во все обалдевшие глаза смотрели растущие на окне Анютины Глазки. 

Они  то и разболтали всем, что в Ядре появилась какая -то странная Любовь.

 Сначала все возмущались, потом посмеивались, а потом, признав, что Любовь не может быть какой-то странной, оставили эту щекотливую тему.

У Лианы на службе было много забот.

Целый день, носясь по Ядру в поисках и передачи информации, она совершенно без сил приползала домой, где расстроенная Орхидея, сидя за туалетным столиком, сокрушалась над лепестками, которые сегодня почему-то, ну никак не укладывались.

 Лиана обвивала зеркало и, смотря на Орхидею так, что казалось не глазами, а душой через глаза, любовалась подругой и засыпала бесконечно  счастливой.

 А Орхидея, припудривая тычинки,  поглядывала - смотрит ли на нее  Лиана.

И если та еще не спала, дарила ей такие взгляды, что у Лианы трепетал каждый листок.

А если  уже спала,  прекращала прихорашиваться и, умостившись на столике между коробочек, баночек и пузырьков, обвивалась Лианой и, засыпала, думая, что без нее - не интересно.

Однажды Орхидея призналась Лиане

-  Я целый день скучаю по тебе.

От радости Лиана придумала, передавать информацию по Паутели, которая опутала все Ядро - ища, что ищет.

Лиана подготовила Проект Ядерной Паутельной Связи, представила его Первой Розе и, получив одобрение,  была назначена личным курьером Ее Светлости. 

 

И счастливая  Лиана,  передающая теперь только чрезвычайно важные сообщения Первой Фрейлины,  могла практически целый день любоваться подругой и, готовя ей вечернюю ванну, никогда не забывала, что Орхидея любит не согретую, а остывшую до нужной температуры воду.

 

 

Глава 9

Разговорчивая Паутель

А Паутель, найдя себя,  с того дня - не замолкала.

Ее Колокольчики - шепча, крича, бурча, смеясь, возмущаясь,  восхищаясь, удивляясь, соглашаясь, ужасаясь, извиняясь, поражаясь,  и восторгаясь, - передавали информацию от одного к другому,  связывая  абонентов Ядра.

 Любимая работа, для Паутели, стала образом жизни.

Она хотела, как нуждалась всегда и везде - говорить, болтать, беседовать, общаться, излагать, вещать, сообщать, доводить до сведения. О том, что видит, что слышит, что чувствует, о чем думает и не думает, что знает и не знает, но хочет или совсем не хочет знать.

 Но почему-то, мало кто умел слушать.

И Паутель, в надежде найти собеседника, решила дать объявление в газете "Новости Ядра" и  в рубрике «Знакомства», она написала "Ищу друга, для общения"

В тот же день ей позвонил Подснежник и предложил встретиться.

Желая первую встречу сделать незабываемой, он пригласил  собеседницу в фешенебельный ресторан "Ядерный Гурман".

Паутель, спеша на свидание встретила Первую Фрейлину и задержалась на минутку, чтоб только приветствовать ее, но играя высокопарным слогом, она очаровывая сама себя не могла остановиться 30 минут.

Подходя к ресторану, она увидела у входа безнадежно смотрящего в даль Подснежника и, подбежав к нему, начала с извинений

- Ах, простите, мне так не ловко за опоздание.

Подснежник,  успел только улыбнуться симпатичной Паутеле, как  та продолжила

У вас приятная улыбка. Я обожаю все приятное.

Я воспринимаю приятное, как начало чего-то хорошего, а если начало хорошее, то наверняка будет и хороший конец, но если только - это не конец  хорошего, конечно.

Я склонна думать, что хорошее, если не должно, то может быть бесконечно, ну естественно нужно прилагать усилия.

 Под усилиями я подразумеваю здесь - увеличение единицы хорошего приятными действиями, способствующими развитию позитивного начала, что по теории вероятности превращает отрезок начала и конца хорошего,  в бесконечную прямую удовольствий, что в свою очередь дарит радость общения, а значит радость жизни.

 Потому что я считаю общение - главной жизненной ценностью, несмотря на то, что она не материальна, - говорила Паутель, усаживаясь за столик.

 Я конечно еще не могу с уверенностью утверждать, что полностью отреклась от всего материального,  кое в чем, я до сих пор не перестаю находить для себя нечто приятное, что откровенно радует, а порой даже восхищает, а это в свою очередь, поднимает настроение и веселит, а когда весело, сами понимаете - хорошо!

Я люблю веселиться, люблю всякого рода шутки забавы, игры – представьте, в них играют не только дети, которые через игру познают мир и потом, ой! Это так интересно - часто становятся теми в кого играли. Это, как установка  жизненного  сценария.

Его так же могут установить сказки, которые нравились в детстве и, вырастая,  мы  проживаем судьбу своих героев, или совсем не нравились, представляете, оказывается это совсем не важно, главное, чтобы производили впечатление.

И я вам больше скажу, я склонна думать, что выбор любимых сказок - тоже не случаен, не могу конечно утверждать с уверенностью, но мне кажется, что это как -то связанно с нашим прошлым, либо когда мы еще были в семенной коробочке, либо еще раньше.

Нужно себя вспомнить.

К ним подошел официант.

Паутель не отвлекаясь, взяла меню и продолжала.

Для этого нужно медитировать, я уже дошла до уровня остановки мысли.

 Это знаете, когда слова крутятся, крутятся, крутятся в голове, как будто со мной кто-то разговаривает, а я слушаю его и не отвечаю, но этого не достаточно, нужно слушать и не слышать, а точнее вообще не слушать, но лучше, даже не слышать.

Очень трудно на этом этапе. Я каждый вечер перед сном работаю. И когда пройду его, уже не кто-то будет со мной  говорить, а я с ним, что только на первый взгляд, я бы даже сказала,  при поверхностном взгляде,  может показаться одно и тоже. Но на самом деле,  так и только так можно получить у самого себя право не только слушать, ну и говорить!

И я вам авторитетно заявляю, что это право, дает возможность выбора и развития  желаемых тем, именно поэтому я считаю его основополагающим конструктивного диалога и  истиной свободного общения.

Но здесь, я должна признаться, что больше всего мне нравиться, я бы даже не побоялась сказать, что большее удовольствие я испытываю, ведя беседу на темы  не заданные. Не скованные границами, знаний, традиций, культов - а произвольные, позволяющие полету мысли и игре образов, которые в свою очередь делают беседу яркой  и незабываемой - долго, а может быть навсегда.

Конечно, нельзя забывать, что качество беседы еще зависит от персонального типа восприятия.

Это ясно, что кто-то мир слышит больше, чем видит, кто-то видит больше, чем слышит, кто-то чувствует больше, чем видит и слышит.

У каждого свои каналы.

Именно поэтому, я всегда в беседе использую все каналы передачи информации, - говорила она, держа в руках нераскрытое меню.

Вы спросите, как мне это удается?

Я отвечу. Это  пришло не сразу, я долго  училась.

Шла гулять, брала с собой тетрадь, делила лист на 4 части. В первой записывала - что слышу, во второй - что вижу, в третьей - что чувствую и осязаю, а в четвертой...

К  ним снова подошел официант.

Паутель, не замечая, его продолжала

- …уже объединяю и составляю рассказ о прогулке, используя все каналы восприятия.

Это упражнение,  дает прекрасный результат и ваша речь, спустя какое-то время, не берусь утверждать с точностью какое, это зависит от персональных способностей воспринимать, адаптировать с уже имеющей базой данных и использовать полученную информацию - становится богатой и образной. В  том случае, конечно, если есть хороший не только пассивный, но и активный словарный запас.

Представьте, это совсем не одно и тоже.

Активный,  включает слова, которые используются в разговорной речи, а Пассивный, те которые известны, но не используются. Толи потому что говорят на одни и те же темы, толи потому, что мало говорят и из-за этого, когда нужно точно и ярко выразить свою мысль –  не хватает слов, потому что в речи мы используем слова своего Активного словарного запаса, а в минуты волнения – особенно.

Пассивный словарный запас, как правило, всегда больше, чем Активный, но только не у меня.

 Для перехода слов из Пассива в Актив, я брала уроки риторики  у  Профессора Конопли.

Это так интересно, такие веселые и полезные упражнения вот, например:

 Вы говорите мне любое слово, допустим, "Общение". Я должна сказать какое-то другое, логично связанное со словом "Общение", например, я говорю - "Диалог". Потом опять вы, свое – слово, связанное с "Диалог".  Допустим, вы говорите -  "Речь". Потом снова я,  логичное от слова "Речь", допустим "Слово". Потом, вы, отталкиваясь от слова "Слово", говорите - "Информация". Потом я говорю - "Связь", потом вы "Телефон", потом я "Общение" и побеждаю, потому что первая  логично вернулась к  слову, с которого мы начали.

 Но так, только в начале, а вообще-то,  это упражнение нужно выполнять самостоятельно, и не делая даже секундной паузы, логично связывая слова, суметь направить мысль в ту сторону, которая приведет к первому слову.

Например…

Не теряя надежды получить заказ, к ним снова подошел официант.

Паутель,  взглянув на него,  продолжала

- Официант

- Да, - вздохнул он облегченно, но, услышав в ответ то, что сказала Паутель...

- Поднос, круг, фигура, математика, наука, знания, ученый, эксперимент, опыт, практика, работа, профессия, официант.

Официант с сожалением посмотрел на Подснежника и  ушел.

Это второй этап, - продолжала Паутель, а третий - это когда открываешь толковый словарь, выбираешь любое слово и, не читая предложенного объяснения, сам подробно объясняешь, что оно значит, а потом сравниваешь с тем, что написано.

Должна вам признаться, что в начале трудно даже со знакомыми словами.

 Я прошла этот этап, вместе со скороговорками. Невозможно было себе даже   представить, что они могут так  развивать правильное произношение!

Практически на каждую букву алфавита есть своя скороговорка.

Подснежник, стараясь улыбнуться с ужасом подумал, что Паутель сейчас начнет читать скороговорки, начиная с "А".

Она не заставила себя долго ждать.

Он, обреченно слушая скороговорки, решил, что мама, была права, назвав его вчера жертвой порядочности.

- Скороговорки, чудо,  - заключила Паутель, протараторив последнюю на  "Я".

Но они помогают настроить только вербальный канал передачи информации.

А невербальный?

Он оказывается не менее, а более значимый - все эти интонации, паузы, вздохи, они воздействуют на собеседника, потому что,  то - что мы говорим - это передает только содержание, а то, как  мы говорим – раскрывает наше отношение к данному содержанию и, конечно же к тому, с кем говорим.

У меня раньше тоже была паразитивная интонация, не поверите даже, я говорила так, как будто бы просила, чтобы меня дослушали и сама, не замечая этого, торопилась, пока не перебили, и то и дело вздыхала, боясь, что перебьют.

 Не трудно догадаться, какие сигналы я посылала собеседнику - страшно даже вспомнить.

Теперь, у меня открыто ухо.

Я слышу все, даже самые слабые интонационные сигналы. 

Знаете, некоторые так начинают говорить, как будто их уже обидели.

А другие - предупреждают, что сами могут обидеть. Одни жалуются, другие  просят, третьи опасаются, четвертые сомневаются, пятые извиняются, шестые подозревают, седьмые игнорируют и вообразите себе, что паразитивная интонация совершенно не контролирована.

Это трудно понять, но можно, а вот чего я вообще не понимаю, так это отсутствие какой бы то ни было интонации, а кто может понять того, кто не имеет никакого отношения к тому, о чем говорят?

А скорость речи, а громкость, а тембр голоса и даже манера смеяться, это …

Ресторан закрывался, они вышли на улицу. Паутель, поблагодарив Подснежника за чудесный вечер, возвращалась к себе,  думала о нем, как о приятном собеседнике.

 А Подснежник, удаляясь в противоположную сторону и  признавая, что мама всегда права, решил больше никогда не знакомиться по объявлениям.

 

 

Глава 10

Концепция процветания первой фрейлины королевы

Сафа продолжала создавать в Ядре новых и новых представителей животного и растительного мира.

Растения она делала все, которые ей только встречались в гербариях и на картинках ботанических энциклопедий, а из всего животного мира, она решила  выбрать насекомых,  потому что в своем сне видела только их.

Единственным исключением были  прелестные Золотые рыбки, которых Сафа поселила в пруду.

В Ядре кипела жизнь.

 Оно было таким же прекрасным, как тот чудесный сад, который девочка видела во сне.

Все было давно готово к встрече мамы, но она не приходила.

Каждый вечер Сафа сидела под большим деревом у ручейка и ждала.

 

В один из таких вечеров к ней подошла  Первая Роза и, найдя Королеву грустной, если не сказать совершенно печальной, склонилась по обыкновению в грациозном плиссе, ожидая внимания Ее Величества.

Но Сафа не замечая ее, продолжала играть пальчиком с  прохладной водой.

- Простите Ваше Величество, - несмело обратилась  Первая Роза.

Не могли бы вы позволить только на несколько минут занять ваше  внимание,  для подтверждения проекта новой королевской беседки.

- Какой беседки?

- Королевской, с вашего позволения, - чуть осмелев,  ответила  Первая Роза, выходя из плиссе и раскрыв большую красную папку, стала читать.

- Королевская беседка.

Проект утвержден Центром Ядерного Строительства.

 Королевская беседка, округлой формы, диаметром в 30 и высотой в 10 розовых стебельков, - сказала она и, сделав легкий реверанс, добавила

Если не возражаете, Ваше Величество.

- Не возражаю,  - ответила Сафа, взволнованной Розе.

Первая Фрейлина деловито продолжала

- Пол - Газонная Трава украшенная орнаментам из Маргариток, Фиалок, Ландышей и Незабудок, если вы не возражаете, Ваше Величество.

- Соглашаюсь с удовольствием.

- Стены,  с вашего позволения, сплетет Клематис, крышу - Глициния. Всю мебель для Вашего Величества мы планируем ...

- А пусть это будет сюрпризом, - с улыбкой предложила Сафа.

- Конечно, Ваше Величество, как пожелаете Ваше Величество, - соглашалась все ниже и ниже приседающая Роза и, опасаясь того, что докучает Королеве, тихонько спросила.

Если позволите, Ваше Величество,  еще один вопрос?

- Да, конечно, - продолжала улыбаться ей Сафа.

- Из каких  цветов  вы предпочитаете Королевское Ложе?

- А как там по проекту?

- По проекту Розы, Ваше Величество - розовые, если не возражаете.

- Розы? -  растерянно произнесла  девочка и задумалась.

Высоко взлетела и повисла, остановившая время пауза. Первая Фрейлина, пытаясь овладеть собой, пережидала ее, проживая  с переживанием каждый миг

А это не колко? – возвращая ход времени, отозвалась Сафа.

- Нисколько, Ваше Величество, - воскликнула Первая Фрейлина, радуясь восстановленной беседе.

Совершенно не колко, ведь у нас нет шипов.

- Да? - Сафа внимательно посмотрела на Розу и действительно, на ней не было ни одного шипа.

- А где же ваши шипы?

- Упразднены, Ваше Величество.

- Как упразднены, зачем  упразднены?

- За ненадобностью, Ваше Величество, они противоречат концепции.

- Какой концепции?

- Нашего бытия.

- А какая у нас концепция бытия.

- Процветание, Ваше Величество.

- Ну, я точно помню, что делала вас с шипами, кто их упразднил?

- Мы, Ваше Величество.

- Вы? А как вы это сделали?

Первая Роза снова поклонилась и, сказав с удовольствием

– С вашего высоко позволения, - начала свой рассказ.

Чтобы упразднить шипы, изначально важно правильно установить природу их возникновения.

Они могут быть  для красоты,  для защиты и в очень редких, я бы даже сказала, если позволите Ваше Величество,  в патологических случаях - для нападения.

Чтобы упразднить шипы для красоты, достаточно дождаться следующего сезона и они, став не модными, отпадут сами собой.

 Упразднить шипы, для защиты - сложней.

Для этого необходимо перенести растение в защищенное от опасностей  место и со временем шипы будут становиться все меньше, пока совсем не исчезнут за ненадобностью.

 Но в этом случае, очень важно знать, что если растение, упразднившее свои шипы, будет обмануто призрачным покоем, то они появятся вновь, в несколько раз больше и тогда будет очень сложно вновь возбудить веру.

Но я, Ваше Величество,  думаю, что все-таки можно, если любви будет больше, чем страха.

 И самое сложное упразднить шипы, которые служат для нападения.

Это растения, простите, Ваше Величество - паразиты. Они ни за что не хотят расставаться со своими шипами.

 Хотя должна, с Вашего позволения заметить, что если растение с шипами третьего типа освобождается от страха потери донора, как источника существования, то  тоже получает свободу и начинает новую жизнь, в которой может упразднить шипы.

- Значит, у нас все растения без шипов? – тихонько спросила засыпающая Сафа.

- Да, Ваше Величество, если вы не возражаете.

-  Не возражаю и  проект Королевской беседки тоже принимаю полностью с оценкой отлично и благодарю вас, за заботу, уважаемая Ро…

Счастливая Белая Роза, засияв еще ярче,  упала в плисе.

И  в надежде, что Королева еще не уснула, но на всякий случай тихонько, если она уже спит, Первая Фрейлина, не выходя из плесе, шепотом, задала последний вопрос

- Ваше Величество, а где нам устанавливать Королевскую беседку?

- Здесь, - тоже шепотом ответила Сафа и уснула.

 

 

Глава  11

Королевский подарок

Проснувшись в беззвучном мире, она нежилась в постели, представляя, как будет рада мама, и все Изгнанные,  и все Спасенные, которые придут в Ядро и увидят его красоту.

Спасенные? - промычала Сафа широко раскрыв глаза.

 А где же Спасенные?

С того дня, как я прилетела в Ядро, прошло три праздника Отчаяния! 

И в Аду каждый год празднуют растущее число Спасенных Душ, перенесенных в Ядро Земли, для возвращения в Рай!

А где же они?

Этот вопрос так поразил девочку, что она в ночной сорочке, побежала  в библиотеку за "Великой Историей Ада".

Не прошло и получаса, как Сафа прочла всю книгу, с которой при первой встрече была знакома только выборочно.

О спасенных в ней было написано только то, что души людей,  отчаявшихся в земной жизни,  переносятся в Ядро, откуда по Солнечному пути уходят в Рай - на Солнце, но как они туда переносятся и с какой скоростью, она не нашла ответа.

Но, что поразило Сафу больше всего - это то, что в  "Великой Истории Ада" даже не упоминалось о подземной Радуге и Блуждающих Звездах, мечущихся вокруг первого Фиолетового кольца.

Странно думала она, почему об этом не написано?

Весь день она продолжала поиски, но не в одной книге, хотя бы косвенно касающейся Солнечной Системы и Планеты Земля, даже не  в одном томе "Всемирной Энциклопедии Гипотез" и даже в "Антологии Всемирной Фантастики", она не нашла, ничего о Блуждающих Звездах и о Радуге, окружающей Ядро Планеты.

 

Была уже глубокая ночь, когда в библиотеку, за каким-нибудь сонным романом пришла Кара и увидела книжную гору, из-под которой  виднелась нога.

 И если бы Сафа могла слышать,  ее бы разбудил истерический крик бабушки.

Кара бросилась разгребать  погребенную книгами внучку, приговаривая

- Сафочка моя, сейчас, сейчас...

 

Проснувшись под деревом у ручейка, Сафа пошла к самому высокому холму и, взобравшись на него, разглядывала Сияющий Мир.

Он был прекрасен.

Не возможно было не любоваться красотой многочисленных клумб и газонов, величием дубовых лесов и платановых аллей,  хвойной рощей, спускающейся к голубому, прозрачному озеру, спелостью садов, раскидистой липой скрывающей под своей кроной заветный ручеек.

- Ну почему никто не приходит, - прошептала Сафа.

Ну почему, разве здесь плохо?

Приглядевшись повнимательней, она увидела, что на одном из сделанных ей Шариков, который тоже превратился в купол и вырос,  переливаясь всеми цветами радуги, сияет надпись"Школа Благородных Бутонов» и на другом, Сафа тоже увидела название - "Агентство Информации и Рекламы", рядом с ним, третий -  "Центр Ядерного Строительства" и четвертый - "Ландшафтный Центр"

Чуть дальше, еще один сияющий купол, назывался - "Ядерный Медицинский Центр" и неподалеку от него - ресторан «Ядерный Гурман» 

- Вот это д… не успела  договорить Сафа, как с другой стороны холма  кто-то громко запел

 « Во поле берееееееееезка стояяяяяяяяяяла,

   Во поле кудрявая стояяяяяяяяяяяла.

Люююююююююли, люююююююююли, стояяяяяяяяяла,

Люююююююююли, люююююююююли стояяяяяяяяяла»

 

Она увидела хоровод Ромашек, которые  плавно шли по склону холма, словно плыли, качая головками и под  взмахи ветвей Березки,  пели, синхронно разводя и складывая листики.

Сафа, раскинула руки и, вдохнув сияющий аромат, что было сил закричала.

- Сфера!!!  Ты меня слышишь? Ты меня ведешь? Сфера!!!

- Если ты еще раз так закричишь, то я пожалуй видеть еще смогу, а вот слышать уже точно, нет, - отозвалась  она.

Сафа улыбнулась, глядя вверх

- Но ты такая большая, я тебя уже не вижу.

- Это да, - сказала Сфера довольно. Я бы еще, конечно могла подрасти, да некуда.

- Ты уже покрываешь куполом все Ядро?

- Да, только теперь я не Купол, а опять Сфера - Ядро во мне, - с гордостью призналась она.

- И ты видишь и слышать все, что в Ядре?

- А почему нет, если все это во мне? Я все вижу, слышу и чувствую.

- Я тоже, вижу, слышу и чувствую, но ничего не понимаю, - вздохнула Сафа.

 Я ведь все сделала правильно, как в своем сне.

Мое Ядро, даже лучше, а никто не приходит.

- И тебя это удивляет?

- Конечно, удивляет!  Меня это не просто удивляет, я понимаю, что здесь, что-то не так.

- Может быть, точнее сказать, что ты не понимаешь, что здесь не так?

- Да, я хочу понять, что здесь не так.

- Значит еще не все потеряно, есть шанс, - заключила Сфера.

- Какой шанс? Мне не нужен никакой шанс!

Мне нужно знать - там ли я создала свой Сияющий Мир?  Где я?

- Не хочется показаться банальной, но ты в Ядре.

- А может быть, мы заблудились, когда летели и это какое-то другое Ядро?

- И бескомпромиссной тоже почему-то сегодня не хочется казаться, - продолжала удивленно Сфера

Но насколько я помню, мы оторвались от Земли, поднялись над Землей и ушли под Землю, где только одно Ядро.

- Да, но почему мы пролетали Блуждающих Звезд и Радугу?

- Хороший вопрос, если учитывать то, что мы летели в Ядро, - иронично ответила Сфера.

- Но ни в одной книге нет никакой информации о том, что хотя бы возможно - что-то окружает Ядро Земли. Этого не может быть, если об этом никто не знает.

- Я бы не спешила, так утверждать, что - никто.

В любом случае, ты можешь выбрать между тем, чего,  как ты говоришь,  не может быть и тем, что ты видела своими глазами.

- Хорошо, если это, то самое Ядро, почему же сюда уже четвертый год никто не приходит?

Чем им плох Сияющий Мир?

Почему они его не хотят?

Разве он им не нужен? - закричала Сафа так громко, что у нее закружилась голова, потемнело в глазах, и она упала на траву.

 

Лежащая на книжных развалах Сафа, проснулась и увидела бабушку, которая стоя на коленях,  испуганно смотрела на нее. Она улыбнулась и снова уснула.

 Кара попыталась взять внучку на руки и отнести в постель, но, не рассчитав сил, повалилась вместе с ней, окончательно развалив книжную гору.

Сафа проснулась.

Несколько секунд они испуганно смотрели друг на друга, а потом залились смехом.

Сафа отрывисто мыча, не с первой попытки помогала бабушке выбраться из книг и они, обнявшись, покинули библиотеку.

Кара уложила девочку в постель и, поцеловав - ушла, забыв, за чем приходила.

А Сафа,  вспоминая неоконченный разговор со Сферой, еще долго не могла уснуть.

 

Лиана, для поддержания  хорошей формы, каждое утро носилась по холмам. Переползая очередной, она увидела Королеву лежащую без чувств и помчалась с докладом к Первой Фрейлине.

- Ой, ой, ой! Ой - ееей! - кричала  Роза и неслась, что было сил,  позабыв о растрепанных лепестках, давая на ходу указания еле успевающей за ней Лиане.

Срочно разыщи: Девясил, Подорожник, Зверобой,  Календулу, Ромашку, Чабрец, Крапиву, Чистотел и вообще -  всех лекарственных на холм,  - кричала она.

И Доктора Женьшеня скорей,  Доктора, скорей!!! 

 

Да, это то самое Ядро, думала Сафа, засыпая,  в своей комнате.

Что-то не так в Сияющем Мире и Сфера знает – что.

Да,  Сфера знает, заключила Сафа, вздохнула и … открыла глаза в своей беседке.

Над ней под руководством Доктора Женьшеня, хлопотали лекарственные травы.

 В колбочках кипели какие-то отвары, в ступочках  растирались какие-то корешки и смешивались с какими-то соками  и настойками.

Пчелы с кадушкой меда стояли в дверях, в ожидании, пока первая Фрейлина закончит беседовать с Доктором Женьшенем, а она вся в россе с опущенными лепестками, внимательно слушала рекомендации Доктора и после каждой, заламывала листики и, соглашаясь трясла сбитыми набок тычинками.

Напуганный почетной миссией, на лбу Королевы лежал Подорожник, ответственный  по шишке, ее ноги укутали Лопухи, которые осторожно, чтобы не потревожить Ее Величество поворачивались свежей стороной и даже не шептались.

 Укрыта Королева была благоухающим одеялом из Фиалок, которые отвечали за поддержание нормальной температуры тела.

Морская Капуста,  доказывая, что она очень полезна для сбалансированной работы щитовидной железы, спорила с Сорняком,  утверждавшим, что и без нее полно врагов иммунитета.

И  все-таки настояв на своем,  была допущена  к Королеве и со знание дела улеглась на шее Ее Величества, зло, поглядывая на Сорняка.

Кто-то кричал недалеко от беседки

- И в малых дозах, табачная кислота не только безвредна, но и необходима! Она всем необходима, без нее нельзя!»

Сафа прислушалась, кричал Табак, перекрикивая отрешенно играющую на арфе Орхидею,  которая, иногда поглядывая на держащие Лианой ноты и не обращая никакого внимания на шум, тихонько создавала гармоничный амбъянс,

Морская Капуста,  заметила, что Королева открыла глаза.

 От радости и волнения, что первая увидела это, она что было сил, истерично закричала.

- ЗЕМЛЯ!!!

Роза лишилась чувств.  Долететь до цветочного ковра, ей не позволил Доктор Женьшень, ловко обхвативший ее тонкий стебелек. Все замерли, глядя на Морскую Капусту, которая тоже на всех смотрела, одержимо улыбаясь.

Первым пришел в себя Доктор Женьшень

- Голубушка, вы нас всех совершенно обескуражили.

- Я только что увидела, что наша Королева, которая была больна…- торжественно начала Морская Капуста, растягивая каждое слово и цепляясь за паузы, чтобы хоть как-то продлить чувство гордости за то, что пока известно только ей.

- Что, Королева? - спросила Первая Роза, элегантно выходя из обморока.

- Ваша Светлость, - таинственно продолжала Морская Капуста

Я видела, что наша Королева, которая была больна...

- Что?

Смею доложить, Ваша Светлость, что наша Королева, которая была больна и которую мы спасали, наша любимая Королева…

- Докладывайте! - теряя над собой контроль, почти закричала Первая Роза.

-  Открыла глаза!

- Ой! Ой! Ой! заойкали одни. Ай! Ай! Ай! заайкали другие, а Роза, подбежав к  Королеве, и  расцветая, в счастливой улыбке сказала

-  Ваше Величество!

Сафа улыбнулась.

- Как вы себя чувствуете, Ваше Величество, - поинтересовался подошедший к ней Доктор Женьшень.

- Спасибо, хорошо.

- Королева выздоровела, выздоровела! - зашептали все  радостно

Королева здорова! Мы вылечили Королеву!

- Спасибо вам, мои хорошие, - сказала Сафа, поднимаясь.

 Я  вас так люблю, так люблю! Всех- всех! Очень - очень!

Все склонили головки.

Сафа спрыгнула с постели и побежала на холм.

А  Первая Фрейлина, подошла к Доктору Женьшеню и, стирая росинки прошептала

- Вы Доктор – гений!

 

Сафа взобралась на холм

- Сфера, скажи мне, что не так? Ты знаешь! Прошу тебя, скажи!

- Я, конечно,  могу сказать, но боюсь, тебе это не понравится.

- Это не важно, скажи правду!  Почему никто не приходит, что в Сияющем Мире не так?

- Все так, он прекрасен, я им не перестаю любоваться.

- Ну, если все так прекрасно, значит  все готово к встрече гостей, почему же никто не приходит?

-  Так сюда никто и не придет.

- Как – так?  Значит, все-таки есть ошибка?

- Да.

- Где?

- В тебе, Сафа.

- Во мне? - возмутилась девочка.

- В тебе.

- Значит все, что я сделала - это прекрасно, а та, кто сделала все то, чем ты любуешься - ошибка!

Я не ошибка, я не могу быть ошибкой в своем Мире, это я сделала Ядро таким, это я его создала.

- Это не ты создала Ядро, Сафа, оно было задолго до тебя.

Возможно, сюда никто и не должен приходить, возможно - должны, но не приходят,  из-за того, что как мы предполагали, нарушены какие-то процессы и не исключено, что для их восстановления, Ядро должно быть именно таким, как сейчас.

И видя, как прекрасен Сияющий Мир - ты еще больше надеешься на скорую встречу, но не понимаешь, что Ядро не изменилось.

- Нет, изменилось! Оно было пустыней, а теперь, смотри! - закричала Сафа,  разводя руками.

- Да, ты наполнила Ядро  жизнью, которая поклоняется тебя, как Королеве и ты считаешь, что созданный тобой мир принадлежит тебе.

Это все твое, Сафа! Это твой мир, который ты поместила в Ядре.

 А Ядро как было ни с чем - так и осталось.

- Я говорила, что этот мир мой, только потому, что сама его сделала, вот и все, но я же его сделала не для себя! Я не считаю его своей собственностью. Он сделан для всех и принадлежит всем! - оправдывалась девочка.

 И я не знаю, почему жители Ядра называют меня Королевой. 

Я себя ей не объявляла.  Они сами так хотят.

- Это не важно, как тебя называют, важно то, кем ты себя считаешь.

- Я не считаю себя Королевой  Ядра и хозяйкой Сияющего Мира, не считаю себя тоже, - доказывала Сафа.

Я  даже думать так не хочу!

- Может быть, ты и не хочешь, так думать, но, к сожалению именно так и думаешь, потому что, как хозяйка ждешь - гостей, и пока ты не поймешь, что тоже здесь только гостья, преподнесшая прекрасный подарок Ядру,  Сияющий Мир не может  ему принадлежать. А это значит, что нарушенные процессы не восстановлены, поэтому никто сюда и не может прийти. Если конечно вопрос только в этом.

Сафа сидела на вершине холма и, опустив голову, молчала.

Сфера, тоже молчала, но после продолжительной паузы  сказала  игриво, как раньше

- Сафа, ну что ты летела сюда, чтобы стать наместницей Ядра?

- Нет, конечно, нет.

Да, я не права, так нельзя.

А как мне это изменить, что мне нужно для этого сделать?

- Ничего, просто живи и все.

- Да, но как мне подарить Сияющий Мир Ядру?

- Считай его принадлежащим Ядру, а не тебе и  все измениться само собой.

- Вот так, просто жить и все?

- Да, жить и все.

Сафа улыбнулась и, снова подняв глаза к небу, сказала.

- Спасибо тебе Сфера!

- Да не за что, обращайся, - весело откликнулась она.

- Прости меня, Сфера, если бы не ты, тут не было бы не меня, не Сияющего Мира.

Я не знаю,  с чего я начала считать все здесь своим?

Прости меня, пожалуйста.

- Ой! Да ладно тебе Сафа, с кем не бывает и чего только не бывает по дороге к цели. Стоит остановиться только на чуть-чуть на каком-то привлекательном этапе и задержавшись на чуть-чуть, а потом еще на чуть-чуть и еще на немножко, начать на нем жить и забыть зачем отправился в путь.

- А ты мне этого раньше не говорила!

 

- Да? Забыла.

 

 

Глава 12

Доктор Женьшень

Первая Фрейлина на приеме у Доктора Женьшеня,  теряя росинки, выражала свои опасения по поводу состояния здоровья Ее Величества.

- Она бывает так печальна, бесконечно печальна, Доктор. Я согласна с тем, что всем свойственно иногда грустить, но не до такой же степени!

Вчера Королева отказалась от ужина, сегодня с утра - этот страшный обморок.

Она бледна, она слаба. Она может так чем-то заболеть, если уже не заболела.

О, Доктор, мы ее теряем. Мы не можем этого оставить так.

Что-то нужно делать! - сокрушалась она, промокая росинки.

- Ваши опасения, Миледи,  возможно, и не безосновательны, но только возможно, - утешительно начал Доктор Женьшень.

И вы совершенно правы, всегда легче предотвратить развитие заболевания, чем лечить его.

Я думаю необходимо провести полное обследование состояние здоровья Ее Величества.

- Да, но задача осложняется тем, что Королева считает себя совершенно здоровой. Как быть?

Доктор Женьшень задумался.  Роза, замерев, с надеждой смотрела на него.

- А мы проведем  профилактический осмотр всего населения Ядра

Я как раз вчера закончил работу над Проектом Ежесезонных Профилактических Мероприятий и наш  Ядерный Медицинский Центр, готов приступить к его реализации, хоть с завтрашнего дня.

 Для нас будет большой честью начать эту кампанию с Ее Величества.

Роза облегченно вздохнула

- Вы Доктор - Гений! Гений! Гений! - повторяла она восхищенно.

- Благодарю вас, Ваша Светлость, - говорил он, сдерживая эмоции.

- Просто Роза.

- Ро-за,  - осторожно по слогам  произнес он ее имя, нежно прикасаясь губами к протянутому на прощанье листику.

- Значит до-завтра Доктор Женьшень?

- С вашего позволения, просто Женьшень.

Роза смутилась  и скорее растерянно, чем кокетливо стала  поправлять лепестки.

- До завтра Женьшень, - сказала она, как-то по-другому.

- До завтра Роза, - ответил он тоже, не как всегда.

 

Вера в доктора Женьшеня,  поднимала настроение Белой Розе, которая ужу спешила в Школу Благородных Бутонов на лекцию "Педагог – учитель не наук, а жизни, через науку".

Желая оставаться интересной Ее Величеству, Первая Фрейлина неустанно повышала  свой образовательный уровень.

Ее увлечения были многосторонни.

Она изучала философию, психологию, брала уроки игры на арфе, пения и средневековых танцев.

 

 

В последнее время Роза была увлечена еще и педагогикой,  и с нетерпением ждала каждой лекции профессора Фикуса.

 

 

Глава 13

Профессор педагогики Фикус

В этот вечер, его выступление запомнилось всем - надолго, а Розе - навсегда.

Она успела записать восхитившие ее открытия и, вернувшись после лекции в свою беседку, что стояла по соседству с беседкой Ее Величества, открыла  тетрадку и стала читать конспект.

 

 Путь к знаниям.

Научить может тот, кто не только знает, но и умеет учить.

 Желая научить чему-то, прежде всего, необходимо возбудить к предмету речи - интерес, который проявившись в желании, будет не заставлять, а манить ученика идти дорогой знаний.

Начинать обучение нужно с того, что известно ученику и плавно от этого отталкиваясь не спеша продвигаться в сторону  усложнения - от легко доступного к легко доступному, по дружески обращая внимание на ошибки и одобряя достижения.

 

2. Знания - не есть Умения.

Знания -  это то, что знаешь. Умения - это то, что умеешь.

 Знания - есть база, которая может перейти на  уровень умения, только через практику.

И так как в жизни мы делаем только то, что умеем, невозможно требовать от воспитуемого то, что он знает, но не умеет.

Каждый  шаг обучения закреплять практикой.

Роза вспомнила пример, который приводил Профессор Фикус, о том, что можно выучить все узлы макраме, но художественно виться, пока не начнешь плестись - не научишься.

 

3. Воспитанность - не есть воспитание.

 Воспитанность - это результат воспитания.

Воспитание - это путь к результату, в процессе которого воспитуемого необходимо объединять с хорошим и разъединять с плохим, следующим образом -  хорошие поступки признавать качествами личности, а плохие ошибкой по незнанию.

Не ругать за то, что желаемых качеств нет вообще или в недостаточной мере, а хвалить, видя желаемое в малом и своим примером вести к большему.

 

 4. Наследственность и воспитание.

Растение, имеющее многообещающую наследственность, оставленное без присмотра – дичает и теряет качества характерные его культуре.

Тогда, как зерно Лука, при должном уходе - дает цветок редкой красоты.

 

Роза была в восторге и, готовясь ко сну, не переставала приговаривать

- Гениально, просто гениально. Гениально и просто. Гениально - оттого, что просто.

 

Ах! - вскрикнула она, села за бюро, открыла блокнот,  в который записывала интересные мысли, точные высказывания и старательно вывела перышком сделанное открытие "Все гениальное - просто"

 

 

Глава 14

Гениальный союз

На следующее утро,  Первая Роза, расчесывая Королеву и говоря о том, о сем, о всяком разном,  не столько сообщила,  сколько обмолвилась

- …а Доктор Женьшень, говорил о каком-то чрезвычайно важном проекте и просил по этому поводу вашей высокой аудиенции,  и если Ваше Величество не возражает, то он мог бы подойти как-нибудь.

- Да, конечно, - согласилась Сафа.

- Вы предполагаете провести с ним запланированную, официальную встречу или не официальную, может быть как-нибудь, пригласив его на завтрак? - безразлично спросила Первая Фрейлина.

- Да, пусть будет встреча не официальная.

- За завтраком?

- Да, почему нет?

- Сегодня?

- Сегодня??? – переспросила Сафа.

- А почему нет?

- В самом деле, почему нет - можно и сегодня, - снова согласилась Сафа.

Роза, тут же махнула  листиком дождавшейся этого  знака Лиане и та понеслась, что было сил к  Доктору Женьшеню.

 

Он явился незамедлительно, и пока шли приготовления к Королевскому завтраку, рассказывал внимательно слушавшей Королеве, о важности профилактических мероприятий в деле сохранения и укрепления здоровья всего Ядерного населения.

И получив Королевское одобрение, с волнением спросил

- Ваше Величество, смею ли я надеяться, начать оздоровительную кампанию с Вашего Величества?

- С меня? - в растерянности произнесла Сафа.

И не успел Доктор Женьшень даже вдохнуть, как Первая Роза, стараясь оставаться спокойной, ответила за него

- А я пока столик в ротонде накрою.

 

Осмотр длился не долго и уже спустя четверть часа, Королева и Доктор Женьшень присоединились к хлопочущей Первой Фрейлине.

- ...а как же Бабочки? - спросила Сафа у Доктора, продолжая разговор и предлагая ему присесть к столу.

Они так прекрасны эти летающие цветочки, но на одном из этапов своего развития, они вынуждены быть гусеницами, которые отличаются повышенным аппетитом, а он может привести не только к болезни, но и гибели растений?

- Это бесспорно, чрезвычайно важный вопрос, Ваше Величество, и для его решения в Ядерном Медицинском Центре, была создана специальная комиссия из всеми уважаемых Растений и Насекомых - являющихся выдающими специалистами в самых разных областях и мы пришли к следующему соглашению.

 «Насекомые, нуждающиеся в зеленом питании, будут поедать только те растения, и именно те его части, которые нуждаются в периодической обрезке».

Тем самым не вредить, а выполнять необходимые садовые работы.

 И Училище Зеленого Дизайна, созданное на базе Ядерного Ландшафтного Центра, уже  готово принять первых слушателей  класса Насекомых на факультеты: Газонное, Сезонное и Художественное.

- Вот это да!  - воскликнула Сафа.

А  Первая Роза, потрясенная услышанным, застыла с молочником в руке.

- И с Вашего Величайшего позволения, - продолжал почтенный высокой оценкой  Королевы Доктор Женьшень

Когда Гусеницы наберут ту самую, критическую массу, необходимую для перехода на другой физический и ментальный уровень развития и,  войдя в метаморфозную фазу - окуклятся,  они будут помещены во Дворец Медитации и Релаксации, где, слушая музыку, стимулирующую процессы преобразования, достигнут завершающего этапа метаморфозной фазы и превратятся в Бабочек.

- А у нас есть такой Дворец, - прошептала пораженная Сафа.

-  Пока нет, Ваше Величество, но по завершению Ядерной Профилактической Кампании, мы предполагаем совместно с Центром Ядерного Строительства,  в одном из удаленных куполов, приступить к его созданию.

- Прекрасно,  великолепно, потрясающе! - восхищалась Сафа, доведя доктора Женьшеня до смущения.

- Благодарю вас, Ваше Величество, - скромно ответил он.

 

Завтрак был окончен.

Доктор Женьшень простился с Королевой и Первая Фрейлина, вызвавшись его проводить, была возбужденно комплиментарна, по поводу услышанного вообще и Доктором в частности.

 Когда они удалились настолько, что не могли быть слышны Королеве, Роза тихонько спросила

- Ну что?

- Нет никаких причин для волнения, Ваша Светлость.

  Королева, совершенно здорова, думаю, это была просто хандра, тоже шепотом ответил Доктор Женьшень.

- Ах!  Женьшень, вы -  настоящий гений! - засияла Первая Фрейлина, прижимая листики к груди.

- А вы Роза настоящее чудо, - сказал он и, поклонившись, поспешил прочь.

После завтрака, Сафа отправилась гулять по Ядру, любоваться его красотой и учиться,  просто - жить.

 А Роза уже бежала  на лекцию по философии "Невербальная сила воздействия подразумеваний в исключениях"

С прошлой среды, как была объявлена тема следующей лекции,  у нее не выходили из головы  два вопроса.

 Первый, если она могла вспомнить название лекции - "Что это значит?",  а  второй, если не могла  - "Относительно чего был задан  первый вопрос?". 

 

Всю неделю она  томилась в нетерпении  раскрыть эту философскую  тайну и спешила,  опасаясь что-то пропустить и не понять.

 

 

Глава 15

Профессор философии Конопля

Когда-то начавшая свою карьеру учителем Риторики  в Школе Благородных Бутонов Конопля,  вдруг так увлеклась философией, что оставила прежнее занятие и на новом поприще, достигнув  Профессорского звания - каждую среду держала аудиторию тем, что поражала восхищенных  и восхищала пораженных слушателей.

Конопля,  то ли курившая кальян, то ли дышавшая им,  заговаривалась  и если, уходя в глубину смысла до потери связи с ним, забывала, зачем отправилась в путь, то всегда честно признавалась - что не в этом суть.

 А если  чудом и возвращалась из бездны,  то  входила в новую  мертвую философскую петлю и в полете  засыпала, принимая самые откровенные позы.  Но,  как правило, не надолго, а, просыпаясь, всегда занимала исходное положение.

Первая Роза внимательно слушала вступление Профессора Конопли, которая рассказывала, с чем сегодня ознакомятся слушатели. 

Окончив вступление, Конопля тихонько захрапела.

Роза, зная, что это ненадолго и  понимая  стиль философской подачи,  уселась поудобней и, предвкушая  раскрытие долгожданной тайны, приготовилась внимать суть.

-  Вот, пожалуй, и все, - прейдя в себя сказала Конопля и, затянувшись -  добавила

Какие будут вопросы?

Все молчали, робко поглядывая то на Профессора, то друг на друга.

Роза осторожно подняла листок.

- Я вас слушаю, - выдохнула Конопля.

- Уважаемый Профессор, - произнесла Первая Фрейлина, вставая, не могли бы вы, на примере пояснить, она подсмотрела  в тетрадке и прочла

- "О Невербальной силе воздействия подразумеваний в исключениях?»

- Пример, - произнесла задумчиво Конопля, глубоко затянулась и выдохнув: « Ну, например...» -  уснула.

Она спала, медленно отклоняясь в правую сторону и  в миллиметре от падения, вздрогнула, приняла исходное положение и испуганно прошептала.

- "Пример, например" -  так  говорить  нельзя! Это чистой воды  Тавтология. Один из коварных, многоликих,  трудно  уловимых, а оттого опасных  врагов культуры речи.

И так, - продолжала, поставленным голосом Конопля

К культуре речи предъявляются следующие правила.

 

1. Правильность.

Речь нельзя назвать культурной, если вы говорите впаймать, инциндент, ложить,  покласть, компроментировать, константировать и тому  подобную тарабарщину.

2. Точность.

Из богатства синонимов – слов,  способных передать по разному одно значение, нужно выбрать именно тот вариант, который соответствует заданному стилю речи. В противном случае, получается противный случай. В лучшем случае смешной,  в нейтральном нелепый, в худшем грубый, а значит - не культурный.

 И конечно точно вас никто не поймет, если вы говорите, путая - адресант и адресат, абонемент и абонент, будний и будничный, драматичный и драматический, сытый и сытный, удачный и удачливый.

3. Выразительность.

Речь должна быть  богатой и образной.

  Я не отрицаю, что характер образов чаще всего зависит  от  состояния на момент их образования,  но это не оправдывает отсутствие культуры речи.

Можно конечно всему найти объяснение, но, уверяю вас, в данном случае, это пустая трата времени.  Потому что объяснение отсутствия культуры, это тоже проявление низкого культурного уровня, а должна вам признаться, что культура, - она с удовольствием затянулась и продолжала, выдыхая 

Качество самой культуры, ее сорт - это конечно, прежде всего, а лучше всего, когда хорошее настроение и  хорошая культура - я бы даже сказала, если хорошая культура, всегда хорошее настроение.

Никаких депрессий, страхов, разочарований.

Хорошая культура,  приносит легкость,  и вы чувствуете себя уверенно, а иногда даже игриво.

А когда у вас хорошее настроение, почему не поделиться им с другими, почему не пошутить?

Да я и сама когда шучу, допускаю веселящие меня так называемые – ошибки речи или просторечные выражения, а иногда, даже не брезгую и ненормативными, но это  должно быть, по меньшей мере – виртуозно и не тавтологично.

   И так  переходя непосредственно к  вашему вопросу о Тавтологии,  должна признаться, что она нарушает четвертое требование, предъявляемое к культуре речи…  Кратко - о – о – о – сть, - сказала она из последних сил  сражаясь  со сном, но, потерпев поражение стала снова отклоняться в любимую правую сторону.

Роза  стояла в полной растерянности.

Это необыкновенно сложно,  наверное, слишком глубоко, - думала она.

Профессор Конопля, очнувшись в начале полета, приняла базовую позицию.

- И так, наш первый вопрос. Я слушаю вас, - обратилась она к еще стоящей Розе.

Роза молчала, не зная, что спросить.

Конопля, умиляясь смущению, продолжала улыбаясь

Прошу вас, задавайте свой вопрос, я люблю вопросы.

Роза откашлялась.

- Уважаемый Профессор,  а кто, чаще всего, встречается, - и, снова подсмотрев в тетрадку, сказала

С невербальной силой воздействия подразумеваний в исключениях?

- Все.

- А где?

- Повсюду.

- А когда?

- Достаточно часто.

- И я тоже могла сегодня встречаться с ней?

- Ну конечно!

- Да? - удивилась пораженная Роза.

Воцарилась пауза, все, замерев, смотрели на Профессора.

- Назовите, пожалуйста, сегодняшнюю дату, - предложила Конопля Первой Фрейлине.

- Двенадцатое Апреля, - ответила Роза.

- Правильно, - одобрительно согласилась Профессор Конопля.

В этом словосочетании, как и во всех других, есть главное и зависимое, от него слово – правильно?

- Правильно.

- Зависимое слово меняется с заменой главного, то есть,  того слова, от которого зависит, принимая его род, число и падеж.

- Правильно?

- Правильно.

- В данном случае слово Апрель, является главным, потому что от него задаем вопрос «Какой Апрель?»

 А слово Двенадцатое - ответ, значит зависимое. Правильно?

- Правильно, - отвечала Роза, напряженно следя за мыслью.

- Так вот, - продолжала,  нервно затягиваясь, возбужденная Конопля.

Какого рода слово Апрель?

- Мужского, - ответила Роза.

- Правильно,  мужского рода, но на конце этого слова стоит мягкий знак,  который  указывает на мягкость, а, следовательно, на женский род, но, несмотря на это Апрель,  желает оставаться мужским и этот выбор, превращает его в исключение из правил. Правильно?

- Правильно.

-Так вот, даже,  несмотря на то,  что Апрель исключение, свободное от общепринятых правил и от общепризнанных границ, он все равно не может воздействовать на зависимое от него слово Двенадцатое,  которое как мы   понимаем, несмотря на свою зависимость от слова Апрель, почему-то не мужского, а среднего рода.

- Правильно... - заворожено вымолвила  Первая Роза.

 Да, да, да… - зашумели все

 Мы этого даже не замечали…

 По правилам должен быть двенадцатый апрель…

Слово Апрель не влияет на слово Двенадцатое…

Почему мы говорим  Двенадцатое Апреля, а не Двенадцатый Апрель?

Почему? Почему? Почему?

- Почему?  - затянулась заинтриговавшая всех Конопля

Потому  что это случай "Невербального воздействия подразумевания в исключении".

- Поясните, поясните, Профессор! - взмолилась аудитория.

Конопля, не спеша, потягивала кальян и лукаво улыбаясь, смотрела на взволнованно томящихся слушателей, а потом  шумно выдохнула и начала объяснение.

- В словосочетании  Двенадцатое Апреля -  существует еще одно, никому не заметное, но всеми подразумеваемое слово и так как оно находится между главным и зависимым, то не дает слову Апрель воздействовать на слово Двенадцатое, более того, пользуясь  своим скрытым положением, оно не только управляет зависимым словом, но и тайно стремиться подчинить себе главное!

И я вам больше скажу, оставаясь невидимым, невербальным, а подразумеваемым, оно незаметно для всех принято и незаметно для всех существует и так же незаметно воздействует на всех, игнорируя не только все существующие правила, но даже их исключения.

- Ах! - произнесла Первая Роза, прижав листики к груди.

Аудитория замерла и только после продолжительной паузы, взмолилась

- Профессор,  назовите  нам его, назовите это слово, назовите нам его Профессор!

Конопля  глубоко затянулась, все напряглись в ожидании ответа.

- Число, - выдохнула она.

Восхищенная лекцией аудитория, аплодировала  стоя Профессору Философии.

А растроганная  Конопля, почему-то вспомнив одного безумно в нее влюбленного бравого солдата,  который любил повторять - "Пусть будет, что будет,  ведь что-нибудь да будет, ведь никогда так не было, чтобы ничего не было",  томно вздохнула, зацвела и объявив

- Тема следующей лекции  " Что будет - то будет", - уснула.

 

Конопля проснулась.

Она настороженно смотрела по сторонам не понимая, как  оказалась в своей Беседке.

- Странное что-то в последнее время происходит в Ядре, - подозрительно сказала она, улеглась поудобней, и уже было совсем забылась, как зазвонил будильник.

Она неохотно поднималась с кровати, не представляя, кто и зачем его завел?

Выключив звонящего, Конопля  увидела  лежащее рядом с ним "Приглашение"

- Да, да, да… - повторяла она, читая.

Как нарочно, с той самой секунды, как только Конопля закончила читать приглашение на открытие выставки "Философия Пруда", время понеслось так стремительно, как никогда.

Все  валилось из рук, терялось, а может быть даже - пряталось.

  Конопля, понимая, что не может, как Профессор Философии опоздать на выставку "Философия Пруда" - опаздывала.

Она решила покурить, успокоиться, позвонить Первой Фрейлине и предупредить, что вынуждена чуть-чуть задержаться.

- Да, - сказала Конопля и набрала знакомый номер.

- Але.

Услышала она, почему-то  мужской голос.

- Але? - удивленно ответила Конопля.

- Здравствуйте, - сказал голос

 Конопля, подумав о том, что ей кто-то позвонил раньше, чем ее успели соединить с Беседкой Первой Фрейлины, ответила

- Здравствуйте, я вас слушаю.

В трубке молчали. Конопля, подождав немного, нажала на рычаг и еще раз набрала номер.

- Але, - радостно сказал тот же голос

- Але. А вы куда звоните? - растерянно отозвалась она.

В трубке опять замолчали.

Конопля снова набрала номер

- Але.

Услышала она уже знакомый голос

-  Это опять вы?  Набирайте правильно номер! - раздраженно сказала Конопля и, не дожидаясь ответа, нажала на рычаг

 Она набрала номер еще раз

- Але, - сказал хулиган.

Конопля бросила трубку,  и тут же зазвонил телефон. Она, спасаясь от хулиганства, спрятала его под подушку.

 

- Ну, где он может быть? -  уже спустя минуту искала  она повсюду телефон.

Ты смотри, только что был - и нет, как испарился.

И никого ж дома  не было.  Странно, очень странно, - повторяла Конопля, продолжая поиски и описывая по беседке круги, шла по Паутеле, как по следу.

На пути ей встретилось много нужных и тоже когда-то бесследно пропавших вещей, которые она, продолжая собираться, складывала в сумочку.

Вновь и вновь возвращаясь к началу пути, Конопля поняла, что заблудилась и начала искать компас, но не найдя и его, прекратила поиски, сочтя их бесполезными.

- Да, - сказала Конопля, раскуривая папироску таковости.

Если телефон где-то в беседке, он зазвонит и сам найдется, а если его нет -  значит, его нет и зачем тогда искать? – рассуждала она, читая снова попавшееся под руку "Приглашение"

Конопля, посмотрела на часы.

- Срочно позвонить, срочно, - приговаривала она, усаживаясь в позу лотоса,  закрыла глаза, сосредоточилась и,  захватив, с собой только Надежду - ушла в себя на поиски ответа – где телефон.

 Конопля долго бродила  по сумрачному и пыльному лабиринту подсознания.

Она, то  с криком летела куда-то вниз, то выбиралась из-под каких-то завалов сама и спасала  раненную Надежду, которая просила бросить ее и не мучиться так.

То пробиралась сквозь непроходимые, колючие и больно цепляющиеся  дебри, неся на себе теряющую последние силы Надежду, которая все реже и реже приходя в себя – Аукала.

То неслась в ледяном бурлящем потоке, уворачиваясь от чьих-то  огромных, кровожадных и к несчастью голодных ртов, которые  все-таки, проглотили наивную Надежду, но не наелись и, целясь в Коноплю – жадно клацали.

Она спаслась чудом и,  возвращаясь, скорбела по несчастной Надежде.

Прейдя в себя,  вся в слезах, Конопля еще долго не могла оправиться от утраты,  а когда, раскуривая  Траурную папироску, осознала, что забыла не только куда  положила,  но и "что?" и тоже без Надежды вспомнить - поняла, что взяла с собой одну Надежду, а потеряла две, причем вторая была последней.

Стойко перенося удар судьбы, она, решила «перелиснуть ее страницу» и переименовала траурную папироску -  в Поминальную.

Но,  ритуально докурив ее, все-таки сломалась и в рыданьях упала на кровать, но они тут же были прерваны нетипичной агрессивностью подушки, которая вместо того, чтобы принять, впитать и укачать, больно стукнула по голове.

Конопля,  держась за лоб, осторожно приподнимала краюшек агрессора, чтобы понять, что под этим кроется?

-  Так вот же он! - всхлипнула она,  увидев телефон и скорей закурив на радостях, папироску Возрождения, снова  позвонила.

- В трубке молчали.

- Але, - произнесла Конопля осторожно.

-  Здравствуйте. Вы позвонили в магазин "Семена", - сказал в трубке какой-то знакомый мужской голос.

Чего изволите?

- Семечек, - ответила она.

- Каких  изволите, мадам?

- Подсолнечных, пожалуйста, большой стакан.

- Как пожелаете, мадам, не извольте беспокоиться. Заказ принят и будет доставлен в скором времени.

- Благодарю вас.  Да, и доставьте семечки Конопле.

-  Разумеется, мадам.

 

Она,  ждала любимые семечки,  докуривая папироску  Ожидания.

После удара подуши,  у нее страшно разболелась голова, а потом боль прошла, а страх остался.

Конопля, пытаясь понять его природу,  наполнялась все большей и большей тревогой, которая сначала  пугала,  грозя самым страшным, а потом с каким-то тайным умыслом, это самое страшное,  стала скрывать - чтобы не спугнуть.

- Ну, вот и все, - прошептала Конопля.

Приняв, неизбежное - стойко, как могла, она, перед тем, как отправиться в последний путь раскуривала прощальную папироску «На Дорожку»  в ожидании ЕЕ.

ОНА  - позвонила в дверь.

Конопля закрыла глаза.

В дверь снова позвонили.

Началось, - подумала она и еще крепче закрыла глаза.

В дверь снова позвонили.

- Пора, -  сказала еле слышно Конопля и обреченно пошла на встречу.

 

Глава 16

Рождение   родоначальника

На пороге стоял рослый и крепкий Подсолнух.

- Доставка. ваши семечки, мадам, - искренне сказал он, убедительно кивая головой.

Но на самом деле, он всегда кивал головой, даже, когда не соглашался.

Эта  напасть приключилась с ним, еще на прежней службе,  где Подсолнух должен был  убедительно отказывать, для чего и приходилось целый день вертеть головой - справа на лево и слева на права.

Сначала, после работы болела шея, потом прошла, потом это движение стало автоматическим, а потом навязчивым.

Подсолнух пытался бороться с ним, оно боролось с Подсолнухом и победив, потребовало начинать и заканчивать фразу с него, а затем, претендуя на паузы, завладело полностью головой и стало постоянно ее вертеть.

Сбить набирающую скорость голову с ритма, могли только кивания, поэтому Подсолнух и начал кивать.

Странно то, что эти кивания так понравились голове, что она отказалась вертеться и стала постоянно кивать, не желая выполнять какие-либо другие движения.

Конопля, внимательно грызя семечки, слушала историю Подсолнуха о войне с головой, из-за которой он потерял  работу в Отеле.

Он говорил, что мест нет,  а голова - что есть,  рождая у гостей подозрения, что места есть - но только не для них. Что в свою очередь вело  к  разного рода конфликтам, и в итоге привело к потере хорошего места.

- И с женщинами у меня никак, -  разоткровенничался он

Я со всем соглашаюсь, а потом не могу исполнить, что обещала голова.

Потерял я голову со своей головой, заключил он, обреченно кивая.

Конопля, найдя Подсолнуха покладистым,  сговорчивым и  каким-то загадочным, предложила

- А почему бы вам не сменить профессию и не заняться чем-то совершенно новым,  этаким - необычным.

- Мне? Да куда мне!

- Что-то… - не слыша его, продолжала, окутываясь дымом Конопля

Что-то такое новое, да, непременно новое, где бы вы могли быть родоначальником.

- С моей головой?

- Да! - вещала она таинственным шепотом почти не видимая в облаке дыма.

Именно родоначальником. Им все прощают, а последователи даже подражают  и женщины любят первых, несмотря ни на что.

- Я хочу! - недолго думая, закивал Подсолнух.

- Что-то такое необычное, таинственное, мистичное, – прошептала Конопля и стала невидимой.

Согласный Подсолнух напряженно ждал продолжения.

- А почему бы вам,  - напугала его Конопля, неожиданно выглянув из облака

Не стать Солнцеведом?

 Конечно,  нужно целый день  наблюдать за солнцем, но если это понравится вам, то совсем не исключено, что понравится и вашей голове - сказала она и,   возвратившись в облако дыма, тихонько захрапела.

Подсолнух,  спеша по следующему заказу, не переставал думать о том, что посоветовала ему Конопля, а когда, он случайно услышал разговор двух Муравьих, которые куда-то направляясь по нему, сошлись во мнении, что загорелые мужчины более сексуальны, чем бледные - принял окончательное решение и, вернувшись на службу, заявил об увольнении.

 

 

Глава 17

Бесполезная  гениальность

Конопля шла на презентацию выставки "Философия Пруда", по дороге она встретила Табака, который увидев ее, почему то упал и,  прошептав, как умирая: «Любви – нет» - исчез, а вместо него, появилась Божья Коровка, которая говорила так, как будто бы продолжала с кем-то начатый разговор

- …как это почему?

Да простят они меня, поэтому так и раздражают, не хочу я их, толку от них, зачем они мне нужны? Все Насекомые, как Насекомые, а я – в горох!

И не успела Конопля моргнуть, как перед ней снова стоял Табак, который, радостно прокричав: «Любовь есть, она есть - Любовь! – убежал.

- Да, странно, очень странно, - приговаривала спешащая на выставку Конопля.

Подойдя к пруду, все пространство которого, изображая огромный  ИНЬ – ЯН, было заполнено Морской Капустой, Конопля сначала удивилась, увидев одиноко сидящего на берегу автора и потом, обрадовавшись, что пришла первой,  присела рядышком и закурила.

- Потрясающе - искренне восхитилась она, наблюдая, как из ИНЬ и ЯНа выпрыгивают золотые рыбки, хватая воздух ртом.

- Нет, я бездарность, - еле слышно отозвалась Морская Капуста.

- Ну что вы! - возразила Конопля.

Бездарность никогда не признается в этом, только истинным творцам, свойственно сомневаться в гениальности своих творений.

- Я не творю – я вытворяю.

Всегда делаю то, что не надо, а если то, что надо - то не так как надо,  а если так как надо - то не там где надо, а если там где надо - то не тогда когда  надо, а если тогда, когда надо - то не столько, сколько надо.

- Интересный подход,  это не просто свежо, думаю,  вы открыли совершенно новое направление  в искусстве – серьезно ответила Конопля.

А Морская Капуста, будто не слыша ее, продолжала.

- А все потому, что стараюсь не для тех, для кого надо. Они не могут меня оценить.

 Я родилась не в то время или не в том месте. А скорей всего, не в то время и не в том месте.

Меня здесь никто не признает, никто не понимает.

- Да, - соглашаясь кивала Конопля.

Жизнь таланта, опережающего время – не проста.

 - Да разве это моя жизнь?  Это не моя жизнь!

Разве Морская Капуста может жить без моря?

Я чужая здесь, я не от мира сего - вот, в чем дело.

Бежать мне отсюда надо. Бежать! Здесь толку не будет.

Нет - я здесь не останусь, я бы уже давно убежала, если бы знала куда?

Вот узнаю и убегу!

- Это не важно КУДА, - зевнула Конопля

 Важно не то, что хорошо там, где нас нет и не то, почему там хорошо, а здесь плохо, и даже не то, почему там хорошо без нас, а то, почему плохо там, где мы есть.

Ничего не изменится, если поменять ТАМ, на ЗДЕСЬ - ведь в результате обмена - ТАМ, снова, окажется – ЗДЕСЬ.

- Да вы не понимаете, - возразила Морская Капуста.

ТАМ! ЗДЕСЬ!

Я гениальна, но бесполезна - я гениальна везде, а бесполезна только здесь - здесь нет мне места – здесь нет моря!

Я гениальная бесполезность - здесь!

Что бы я не делала, как бы не старалась, получается - что бы еще испортить?

Работаю красиво, но плохо - виртуозно выполняю то, что никому не надо и так всегда.

 Здесь никто не понимает моей неординарности, поэтому меня и не признают, а некоторые даже считают, что у меня гордыня, а почему у меня не может быть гордости, потому что я не такая как они?

Не переставая зевать, от свежего воздуха Конопля, потянулась и сказала

- Это совершенно разные понятия.

- Какие понятия? - раздраженно спросила Морская Капуста.

- Гордость и гордыня.

 Гордость - это честь в рамках предполагаемого достоинства, а гордыня, за его пределами.

Морская Капуста пристально смотрела на склоняющуюся вправо Коноплю.

- А где его берут?

- Что? - заняла исходное положение Конопля.

- Достоинство. Где они берут - чувство собственного достоинства?

- Ну, кто-то находит его в происхождении, кто-то в  избранности, кто-то в достижениях и заслугах, кто-то в положении в обществе,  кто-то в своей пользе, а кто-то в самом себе.

Морская Капуста, немного помолчав, тяжело вздохнула и сказала

- А мне ничего не дает не происхождение, не избранность, не достижения, ни заслуги. Что с того, что я полезна, если все, что бы я не сделала -  все бесполезно. И толку в том, что я знаю, что достойна, если кроме меня моего достоинства никто не признает.

Мне ничего никогда не давалось просто так, но все, чего я достигаю, теряю и оказываюсь отброшенной дальше до того, как еще начала стремиться к этому.

Я живу не своей жизнью, бегу от нее, а убежать не могу.

- Может быть вы куда - то не туда бежите?  Возможно, нужно бежать не от нее, а к ней?

- Да, куда я только не бежала и вверх и вниз, и вправо и влево и по диагонали, и по кругу в одну сторону и в другую тоже.

 Что я здесь только не пробовала, кем только не была?  И что? Где результат? Всегда прихожу к нулю. Ноль –  вот моя судьба, а от судьбы не уйдешь.

Нет, от судьбы не уйдешь, - обреченно заключила Морская Капуста.

- Интересно вы говорите, - заслушалась Конопля.

- Да это не я сказала.

- Да! - испугалась она. А кто?

- Вы не знаете, кто это сказал? Вы что, не читали? - разочарованно произнесла Морская Капуста.

- А, - крякнула Конопля, махнув листиком, если читать все, что пишут…

- Да вы что, это же классика - истина.

- Я бы не спешила доверяться истинам, которые так разочаровывают.

- Да вы что - есть ведь неоспоримые высказывания - весь мир соглашается с ними и признает их гениальными!

- Да конечно есть - и не мало, но мне ближе те высказывания, которые были высказаны гениями, когда они были в хорошем настроении и искали неоспоримые истины там - откуда юизнь приходит, а не там - куда уходит.

- Ну а в моей жизни только печальные истины и работают - только они и логичны.

 - А что вы называете  логикой? - спросила Конопля, ища в сумочке новую папироску.

Но не найдя там ничего, кроме:  расчески, очков, колпачка от помады, духов "Серебристый дымок", обрывка пожелтевшей газеты, сломанного карандаша, носового платка, чьих-то ключей, недописанной поздравительной открытки, большой пуговицы, коробки спичек, рассыпанных семечек, пузырька с настойкой  "Незабудка" и почему-то будильника.

Еще долго смотрела в сумочку и, увидев, что оттуда тоже кто-то смотрим на нее, как бы не замечая этого, закрыла ее и, положив  в сторонку,  продолжала

- Учитывая вашу неординарность, я бы не стала так опираться на логику.

Логично то, что поддается объяснению.

Объяснения основываются на знаниях.

Знания, основываются на законах,  заключенных  в границы известного, а за их приделами, тоже есть нечто, что имеет свои законы и не исключено, что в вашем неординарном случае, именно они и  будут действовать.

- Это не жизнь, а философия, - безнадежно сказала Морская Капуста.

 Если ты  бесполезен, то знаешь это или не знаешь - ничего не меняет.

- Насколько мне известно, - заметила Конопля.

Вы очень полезны - если вас есть.

- Меня есть? Вот жизнь, стоит подумать, что хуже не бывает - как сразу становится.

- Ну, зачем же именно вас, если в пруду целая вселенная морской капусты. Почему бы вам не организовать производство по выпуску всем полезной морской капусты?

 Может быть - это и есть ваше призвание? - почти пропела Конопля, опуская голову и отклоняясь вправо.

- Призвание!!! - закричала Морская Капуста  так громко, что Конопля резко выпрямилась.

- В чем?

- Что в чем?

- Признаться.

- Да не признание, перед тем как уснуть...

- Я спала?

- Да.

- Храпела?

- Нет,  не храпели и перед тем, как уснуть вы говорили о призвании.

- А,  - вспомнила Конопля.

Ну, так вот, призвание приносит всеобщее признание, - сказала она, из последних сил борясь со сном и не желая ему сдаваться, все-таки попала в плен и захрапела.

Конопля спала, а Морская Капуста сидела и смотрела на пруд, пока не поняла то, что всегда знала.

 

Кто-то кричал.

 Конопля открыла глаза. Уже почти стемнело.

 

 Кричал Табак, который прогуливался со своим другом и, не видя никого, кроме него, был так возбужден, что можно было подумать, что он знает нечто такое, что известно только ему одному.

 

 

Глава 18

Нелюбимый – любимый Табак

Табак, совершенно запутавшись в жизненных ценностях, и все меньше и меньше понимая, что хорошо, что плохо, все больше и больше склонялся к решению пойти на консультацию к психологу Крапиве, которая вела частную практику и пользовалась в Ядре большим уважением.

Табак много слышал о ней лестного от друга, с которым недавно расстался, и тяжело переживая утрату, отправился к Крапиве.

Он шел, не видя ничего и никого и налетев,  на Коноплю, которая шла на презентацию выставки "Философия Пруда" сам упал и ее сбил с ног.

 Они повалились на траву и Табак, разрыдавшись, стал рассказывать ей о своем горе.

Но, подняв глаза и увидев,  что та спит,  встал и поплелся к Крапиве.

Он ожидал в приемной,  думая о том, что возможно на этом самом стуле сидел...

Эту мысль прервала вошедшая в приемную Мать и Мачеха, которая, усевшись напротив Табака,  и сияя синяком под глазом, ласково на него посмотрела и улыбнулась.

Табак тоже постарался улыбнуться в ответ.

Мать и Мачеха снова улыбнулась и, перевязав косынку концами назад,  почему-то грубо спросила

-  И че,  думаешь, поможет?

- Не знаю, - ответил Табак, но мне Крапиву рекомендовали, как хорошего специалиста.

- А!  Все они хорошие! - сердито сказала Мать и Мачеха.

- Говорят, она может поменять мировоззрение.

- Да его поменять любой может, че его менять, она и так само меняется.

- Не знаю, мне говорили, что она творит чудеса, - почти оправдывался Табак.

- Ага!  Всем чудеса вытворяет, а к самой подойти никто не хочет.  Ха! - чудесница.

- Ну, - ответил он коротко и, пожав плечами,  добавил

Думаю, хуже уже не будет.

Мать и Мачеха перевязала косынку концами вперед и ласково, заговорила, как запела

- Ой, сынок, правда, твоя. Дай бог здоровья твоим родителям, что вырастили тебя доброго такого. Спасибо тебе милок. За все спасибо, - сказала она и, опустив голову тихо заплакала.

- За что? – в растерянности прошептал Табак.

- Да, какже-ш говоришь с бабушкой, не брезгуешь, глядишь та вон как ласково - я доброту то твою сразу, по глазам вижу, - говорила она,  вытирая слезы концом косынки.

Ой, боюся я сынок, шо дохтор делать будеть, а? - спросила она, глядя жалко, на Табака.

- Не бойтесь, она только разговаривать с вами будет и все.

- Ой, сынок, - продолжала она недоверчиво

Мошь с теми, кто лехкий,  дохтор и говорить, а с другими шо другое деет, - почти утвердительно закончила Мать и Мачеха, перевязывая косынку концами назад

- Да нет, бабушка, не бойтесь, - улыбнулся ей Табак.

- Да чтоб у тебя повылазило. Чтоб у тебя язык отсох.

Какая я тебе, бабушка!  Ты в зеркало себя видел? Самого - обнять и плакать, а туда же! 

Ты меня голубь не зли, а то на одну ногу стану, другую выдеру.

Она сложила руки на груди и исподлобья смотря на Табака, процедила.

Ишь, какая внучка отыскалась.

Потрясенный Табак застыл, смотря испуганно на Мать и Мачеху.

О, гляди, гляди – выпучил! – зло  хохотала она.

 Знаю я таких, у меня на вас глаз набит! -  говорила она, перевязывая косынку концами вперед.

- Извините, но я вас не понимаю, - выходя из шока, произнес Табак. Зачем же переходить на личности?

-  Прости ты меня, голубок, я и сама себя не понимаю, не со зла я.

 Ой! Прости ты меня, за все проси, - запричитала  Мать и Мачеха.

Ты зла - то на меня не держи, сынок, я че  и пришла -то сюда, все с одной личности на другую перехожу, замаялася уже  вся, - плакала она, перевязывая косынку концами назад.

Дверь отворилась, Крапива пригласила очередного.

Табак встал и уже в спину услышал

- Иди, давай! Не оглядывайся!

 

- Здравствуйте, - еле слышно сказал Табак.

- Здравствуйте, - улыбаясь ответила Крапива.

 Располагайтесь, пожалуйста, - предложила она, указывая на кушетку.

Зазвучала тихая спокойная музыка "Звуки Ядра", Табак послушно прилег.

 Слезы, подкатывались к глазам. Глубоко дыша, он пытался овладеть собой в ожидании, пока не обращающая на него никакого внимания Крапива закончит что-то  писать.

- Доктор, - начал он не выдержав.

Я не могу так больше жить!

Я не хочу так больше жить!

Я не хочу жить, Доктор!

Все не правда, все вранье, все врут!

- А вы? - задала свой первый вопрос Крапива.

- Я никогда, никого не обманывал и никогда не обещал того, чего не давал.

Я всегда  делился всем, что имел.

А что в ответ, меня же используют для удовольствия, а потом, бросают, обвиняя в том, за что любили.

Уходя, ломают, топчут, оскорбляют  - говорят, что я вредный, что от меня дурно пахнет и жалеют, что не бросили раньше.

Меня все предают, - сказал он и покрылся росинками.

Каждый раз в надежде на искренность, я остаюсь обманутым.

Я не могу больше так, я не хочу больше так!

Я устал думать - зачем, почему, за что?

Целый день мне нет покоя от этих вопросов, и по ночам меня преследует один и тот же кошмар.

 Мне снится, что я слышу... это такай ужас, такой ужас, Доктор!

Во сне я слышу "НАДО БРОСАТЬ"

Я никому не нужен, меня никто не любит!

Что мне делать?

 Я не могу измениться и стать полезным, я не могу быть другим –

 я такой.

Я никогда не был и не буду другим, но почему меня сначала любят за то, что я такой, как есть, а потом, обвиняя в этом же -  бросают?

Я ведь никогда никому себя не навязывал, более того, боясь вновь быть обманутым, никогда не любезничал при первой встрече.

 Но они сами искали меня, все чаще и чаще мы были вместе, мы понимали друг - друга, привыкали друг к другу, дорожили друг другом.

 Мы дружили, мы любили!

А потом эту любовь они называли привычкой, а некоторые, даже дурной.

Я разочарован, разочарован, разочарован!  - приговаривал он, мотая из стороны в сторону головой, а потом, закрыл лицо листиками, заплакал и сказал

Я несчастлив.

-  Вы во всех разочарованны? - спросила сидящая за Табаком Крапива.

- Да, Доктор.

- И насколько я правильно поняла, вы считаете, что вас никто не любит?

- Да, Доктор, но я уже и не хочу, чтоб они меня любили, мне не нужна такая Любовь.

Я не верю, в их Любовь и никогда больше не поверю! Я разочарован в них во всех окончательно и навсегда!

Я ничего уже не хочу от них и никого из них не хочу.

И они пусть обо мне забудут - все!

Вот возьму и вырву себя, тогда посмотрим!

Тогда поймут, кого потеряли. Пусть тогда поплачут!

Где Табак?  Где табак?

А все, нет Табака, вымер! Нет, и не будет!  Вот так! Раньше надо было думать!

Поздно теперь плакать, все, не вернешь, потеряли Табака.

 Лежу и не слышу, как вы кричите: « Ах, Табак! Куда ты ушел Табак! Вернись не оставляй нас, мы любим тебя!»

А я скажу: «Это  вы меня погубили!»

Вот так!

- А как же вы это скажете, если вымрите?

Табак  немного помолчал, вздохнул и ответил

- Ну и не скажу, без последнего слова еще лучше - не о чем мне больше с ними разговаривать.

- И вам их не жалко?

- Жалко, очень жалко, что не услышу, как они рыдают!

За что мне их жалеть, если они все со мной так?

- Неужели все?

- Конечно все! Я же об этом вам и говорю! Все - абсолютно все!

- Да, но как же те, кто идут бесстрашно в ночь в любую погоду за вами.

Или те, которые в разлуке  с надеждой ищут, хоть что-то малое, напоминающее о вас.

А  те, которые предпочитают вас всем остальным и остаются выставленными за дверь?

Как же они? Разве они не любят вас?

Почему вы не хотите их замечать, почему вас интересуют только те, кто вас бросает?

Так у каждого из нас - кто-то нас любит, кто-то нет, а если вы хотите, чтобы вас любили все и всегда, то обрекаете себя стремиться от тех, кто вас любит, к тем, кто еще или уже не входит в их число.

Может быть вам больше нравиться доказывать себе, что вы достойны Любви, чем быть любимым?

Табак молча лежал на кушетке, глядя в потолок, потом сидел на ней, глядя в пол, а потом поднял на Крапиву заплаканные глаза и тихо сказал

- Да, Любовь есть – и я хочу быть любимым.

- Будьте, - ответила, улыбаясь ему Крапива.

Он встал, подошел к ней, приклонил колено и, обжигая губы, поцеловал ее листок.

- А знаете, - таинственно сказала она

Я и сама в хорошей компании, иногда - с удовольствием.

Табак предложил Крапиве сигаретку.

 

Они сидели и курили, рассуждая не только о том, как отыскать малое на большом, но и о том, как заметить большое за малым. 

 

 

  Глава 19

 Последнее желание

Сафа проснулась в Сияющем Мире и удивилась тому, что она не у бабушки.

Странно, - думала она

Это впервые я заснула и проснулась в Ядре.

Весь день, проведя в догадках, но не найдя ответа, почему она не возвратилась к бабушке, Сафа решила дождаться завтрашнего утра.

И опять проснувшись в Ядре, она лежала в своей розовой кроватке, пытаясь понять, что может препятствовать возвращению.

- Ой! – вскрикнула, испугавшись Сафа

Бедная моя бабушка. Она же меня повсюду ищет.

 

Кара не искала Сафу, она, второй день не покидая больницы, плакала у постели умирающей внучки и, засыпая от слабости, вздрагивала и снова плакала, прижимая к губам остывающую ладошку.

 

Сафа умерла. И не один врач не смог установить причину ее смерти. Девочка угасла и все.

Убитая горем Кара вышла из больницы и, разговаривая сама с собой, шла, не зная куда.

- Спасибо тебе Сафочка, что ты была.

Спасибо тебе моя девочка, мой Ангел, мое счастье. 

Моя единственная радость, спасибо тебе родная, что ты была.

Сафочка моя, Сафочка, Сафочка…

Умница моя, правильно Сафочка, молодец.

Правильно, что ты ушла. Они теперь не получат тебя.

И никого из нас не получат.

Нет нас больше для них,  и никогда не будет.

Правильно моя хорошая,  правильно Сафочка.

Подумаешь,  не уйдешь ты в их Рай! Да кто знает, что там -  в их Раю?

 

Уже поздней ночью Кара вернулась в свой дом, вошла в кабинет библиотеки и села на любимый Сафин черный диван.

Она закрыла глаза, желая только одного – уснуть и не проснуться.

Уснула и не проснулась.

 

После смерти Кары, ее дом, со всем имуществом, за неимением прямых наследников, был отдан на разграбление Бездушным, которые с незапамятных времен жили в Аду.

Мало, что было известно о них, все знали лишь то, что вследствие  самоубийства на Земле,  Души людей, покинувшие тело раньше установленного срока не могли продолжить путь и в ожидании его витали в пространстве Солнечной Системы,

А Бездушные ожидая своей смерти, жили в Аду и все осознанно или нет, стремились к ней.

Их тела без Душ, начинали мутировать и они,  превращались в животных  с такой скоростью, что, постоянно испытывая не проходящую боль, пугали по ночам  жителей кварталов, соседствующих с гетто, страшными человеческими и звериными криками.

Бездушные жили, собираясь  в классовые колонии, между которыми то и дело вспыхивали кровавые побоища за первенство влияния в гетто.

Они кусали, душили, жалили, рвали, грызли, резали и давили друг друга, но, мучаясь от ран, не могли умереть в одной жизни второй раз.

Они все поклонялись и молились смерти, в надежде получить освобождение от своей  жизни.

Но, не только это объединяло Бездушных -  все они мечтали о Зелье, которое не только утоляло любую боль, но и позволяло им испытывать чувства, которых они без души были лишены и для того, чтобы заполучить его - они готовы были на все.

Совершенно неспособным к работе и ни к какой другой деятельности, кроме воровства, грабежа и разбоя, Бездушным было позволено забирать  никому не принадлежащее и каждый понедельник в утреннем выпуске газеты "Возвращение", в рубрике "Подарки", для них печатался перечень объектов, куда можно прийти и взять.

 

И вот настал день, когда  фамильный особняк, пережив всех, остался один и превращаясь из старинного в старый, в ожидании казни, стоял последим свидетелем былой славы рыцарского рода, смотря глазами распахнутых окон на небо.

Бездушные, крича ворвались в поместье, они бежали к дому.

Их было так много, что те, которые, были сбиты с ног, уже не могли подняться, пока разъяренная толпа не окружила осужденного на растерзание.

Одни  дрались у дверей и окон, стремясь побыстрей проникнуть во внутрь.

Другие, пробивая себе дорогу в обезумевшей куче, просачивались из дома, вынося найденные, а то и отобранные «подарки».

Женщины, вопили на мужчин, за то, что они мало вынесли или совсем не то, что можно обменять на Зелье и сами бросались в бушующую пучину.

Они рвали волосы передним, били и царапали всех, кто рядом, кусали руки тех, кто сзади пытается ухватиться за них.

- ААА! АААА! ААА! Поздно! – прохрипела, приковылявшая к дому Бездушная.

Она мутировала настолько, что трудно было поверить, что это когда-то был человек.

Ее лысая голова,  то и дело проваливалась в  огромное туловище - панцирь, переносимое  на маленьких, не справляющихся с такой ношей ножках.

- ААА! - снова захрапела она, упала на землю и поползла быстрей.

Добравшись до толпы, она пытаясь оттолкнуть впереди стоящего, стала царапать его сильной лапой,  а он обернулся и так ударил ее ногой по лицу,  что она отлетела и, перевернувшись, упала на спину без чувств.

Другая Бездушная с длинным щетинистым носом и быстро бегающими  глазками,  двумя прыжками подлетела к ней и стала  нервно расшнуровывать ее ботинки, но кисти рук уже так изменились, что почти превратились в лапки и не могли справиться с такой сложной задачей.  Она склонилась до земли,  и жалобно пища, стала перегрызать шнурки.

Черепаха пришла в себя, когда Крыса стаскивала второй ботинок и страшно закричала, но получилось, что зашипела, на воровку, которая, прижимая к груди трофей, убегала прочь,  пыля хвостом.

А Черепаха,  еще долго шипя, крутилась, пытаясь перевернуться со спины.

 

Уже через пол часа,  Бездушные  расходились.

От растерзанного особняка, остались только стены.

Окна и двери были сняты, сад вокруг дома вытоптан, керамическая плитка, ведущая от когда -то стоявших ворот, была снята, а та, что не поддавалась - разбита.

 В залах того, что осталось от дома – не было ничего, только не оторвавшиеся пятна на стенах, напоминали о когда-то присутствующих гобеленах.

Возбужденная толпа покидала оскверненную обитель под стук и мат, разбирающих крышу.

 

 

Глава 20

Правда, противоречущая законам Мироздания

Прошло утро, наступил день, но Сафа, все еще спала.

Во сне ей слышался шум, через который пробиваются какие-то - о; ство;  койство; беспокойство.

Она открыла глаза и увидела упавшую в низком плиссе Первую Розу, которая повторяла

- Простите, Ваше Величество, за беспокойство.

- Что это шумит? – спросила, еще сонная Сафа.

- Я только поэтому, только из-за этого, только в связи с этим и осмелилась потревожить Ваше Величество, - извинялась Роза, еще ниже опускаясь в плиссе.

- Кто это кричит?

- Все, Ваше Величество.

- А что случилось?

- Мы не знаем, что случилось, Ваше Величество, но на вашем любимом холме стоит гигантский,  – сказала она, но подумав, о том, что так может напугать сонную Королеву, быстро исправилась

 Нет, огромный. Нет, большой - стоит Столб,  Ваше Величество.

Сафа отбросила Фиалковое одеяло,  по пушистому ковру подошла к окну и увидела, что на холме, как на постаменте, действительно стоит уходящий в небо Столб Света.

- Что это?

- Простите,  Ваше Величество - не знаю.

 

Напуганные жители Ядра, расступались, пропуская Королеву и замерев, следили за тем, как она поднимается на Холм.

Поднявшись на вершину, площадь которой почти полностью была  под светящимся Столбом, Сафа растерянно произнесла

- Что это?

- Здравствуй, - сказал Столб

- Здравствуй, а ты кто?

- Я, Ангел Солнечного Пути.

Сафа с поднятой головой обошла Столб Света и, вернувшись на прежнее место, удивленно сказала

- Ну, ты же Столб.

- Ты видишь Солнечный Путь, я внутри него.

- А я тебя не вижу.

- Я тебя тоже, мы увидим, друг друга,  когда ты войдешь в Солнечный Путь.

- А почему ты появился здесь?

- Потому что ты здесь. Я прилетел за тобой.

- Почему?

- Пришло твое время.

- А почему оно пришло?

- Потому что одна из твоих жизней окончена, и ты можешь начать следующую.

- Как окончена? Я же есть!

- Да, твоя душа есть и будет всегда, но вчера в Аду, она покинула твое тело.

- Я там умерла?

- Да и я здесь, чтобы перенести тебя в другой Мир.

- А куда?

- На Землю.

- Зачем?

-  Жить.

- А  почему на Землю? Зачем мне жить там,  в новой жизни? Я есть – я здесь, я хочу быть здесь!

- Ты не можешь остаться в Ядре.

- Почему?

- Это невозможно.

- А я могу узнать почему?

- Три дня, на рассвете,  я буду прилетать сюда и до захода солнца отвечать на все твои вопросы.

 Если ты согласишься принять свою новую жизнь, то на рассвете четвертого дня отправишься на Землю, если нет, вернешься в Радугу.

- Я не могу лететь на Землю в новую жизнь и не могу уйти в Радугу - я  жду здесь маму.

- Если ты примешь свою новую жизнь, то через 9 месяцев родишься на Земле, позабыв обо всем, и  у тебя снова будет  мама.

- Я не хочу забывать свою маму. Я здесь, чтобы мама не забыла обо мне. Отнеси меня к маме.

- У меня нет права быть там.

- А где моя мама?

- В Радуге Ядра.

-  В Радуге? Моя мама живет в Радуге? А почему она не хочет идти сюда?

- Она идет.

- А скоро она войдет в Ядро?

- Я не могу этого знать, все зависит только от нее.

- А что зависит от нее?

- Качество ее души, выбор направления  и скорость движения.

- И мы даже предположить не можем, когда это произойдет?

- Предположить можем - если твоя мама, на первом, дальнем от Ядра Красном кольце Радуги, то она еще очень далека, а если на Фиолетовом – первом от Ядра, то уже близка.

- А когда мама войдет сюда, она тоже родиться на Земле?

- Да.

- Ну, если я прейду на Землю раньше нее, как она будет моей мамой?

 - Если твоя душа не потеряет Любовь к ней, возможно, она родится у тебя.

- Моя мама может родиться у меня? - больше прежнего удивилась Сафа.

- Да, так бывает и не редко.

- А если она не родится у меня, если пока она прейдет, я уже буду старой?

- Тогда родится твоим внуком или внучкой.

- А если не успеет родиться, если я буду совсем старой и снова умру, мы с ней так никогда и не встретимся?

- На Земле твоя Любовь найдет ее. Вы обязательно встретитесь.

- А в Радуге?

- Нет.

Сафа замолчала, рассуждая над тем, что услышала, а потом, удивленно подняв брови, спросила

- А почему ты сказал,  что первое, дальнее от Ядра кольцо Радуги - Красное, а у Ядра Фиолетовое?

- Так устроена Радуга.

Первое кольцо -  Красное, за ним Оранжевое, Желтое, Зеленое, Голубое, Синее и у Ядра Фиолетовое именно из него, стремясь к жизни, входят в Ядро.

- Нет!  Самое дальнее - Фиолетовое, потом Синее, Голубое, Зеленое, Желтое, Оранжевое, а Ядро окружает Красное кольцо!

 - Это невозможно, если бы Радуга была такой,  ты никогда бы не смогла выйти из нее и войти в Ядро.

- А я и не входила, я влетела в него в Сфере.

-  Сферой ты воспринимаешь свою Душу.

При жизни в Аду, ты никому не причинила зла и пролетела Радугу,  нигде не задержавшись всего за один день.

- Сфера – это моя душа?

- Да.

- И все, что в Сфере – это только то, что в моей душе?

- Да.

- А я думала, что Сияющий Мир живет в Ядре.

- Именно потому, что твоя душа сияющий Мир – ты в Ядре.

- Ну, я влетела в Ядро из Красного кольца Радуги!

- Это невозможно, - бесстрастно отвечал Ангел Солнечного Пути. 

Ты думаешь так,  только потому, что в твоей духовной памяти, красный цвет является началом   - первым Красным кольцом Радуги, а, находясь в Ядре и оглядываясь  назад,  последнее у Ядра Фиолетовое кольцо, становится для тебя первым и ты даже представить его не можешь какого-то другого цвета, кроме красного.

Поэтому ты и считаешь последнее Фиолетовое кольцо Радуги,  окружающее Ядро – Красным, а первое, дальнее от Ядра – Фиолетовым.

 Но ты ведь здесь, а в Ядро можно войти только из Фиолетового кольца и никогда из Красного - это закон Мироздания.

Сафа снова замолчала, размышляя над тем, что сказал Ангел Солнечного Пути.

- Как странно, - прошептала она после долгой паузы.

Значит - это не я в Сияющем Мире, а он во мне?

Как странно!

А ты точно знаешь, что на Земле моя любовь найдет маму, и мы обязательно встретимся?

- Если ты выберешь жизнь – да.

- Я выбираю жизнь, но перед тем, как лететь на Землю, я хочу проститься с Сияющим Миром.

- У тебя три дня, но ты расстаешься только с Ядром, Сияющий Мир, остается с тобой.

- Почему?

- Потому что ты в Ядре, который через три дня покинешь, а Сияющий Мир в тебе и ты уносишь его с собой.

- А сейчас ты прилетел за мной в мою Душу или в Ядро?

- Я прилетел за твоей душой в Ядро.

- Ну, если, как ты говоришь, Сияющий Мир, живет только во мне, получается, что и Ядро, в котором живет Сияющий Мир – тоже во мне? Как это может быть, если я в нем?

- Сияющий Мир живет не в Ядре, а в твоей душе.

- Да нет же, нет, он вокруг меня, это не он во мне – это я в нем.

Если я сейчас в Ядре,  и он в Ядре - я его создала здесь, а не в своей душе и значит, прилетала сюда, а не в свою Душу.

А если так, то когда  летела сюда, я видела Радугу не со стороны Ядра и могла быть объективной.

Ее Первое кольцо - Фиолетовое, я это точно знаю.

 Перед ним еще, Блуждающие Звезды, которые стремятся к красному цвету, если б оно было  Красным, они бы все уже давно влетели в него.

-  Если б первое кольцо Радуги было Фиолетовым, ты никогда бы не смогла оказаться в Ядре.

- Почему?

- Ты бы не смогла войти в Радугу.

- Почему?

- Потому что Блуждающие Звезды - это души  жителей Ада.

После смерти  вы попадаете в пространство перед Радугой и, стремясь к красному цвету, как точке начала,  входите в нее.

 И  пролетая или проходя кольцо за кольцом от Красного к Фиолетовому, выходите из Радуги  в Ядро, чтобы…

-  Моя мама,  Блуждающая Звезда? - испугалась  Сафа

- Она была ей, пока не вошла в Радугу - как и ты, как и все рожденные и умершие в Аду.

- Мама не в Радуге и никогда туда не сможет войти и никто не сможет.

 Они там, мечутся в темноте  и ищут красный цвет, которого нет!

Почему ты мне не веришь!

Я видела Радугу не со стороны Ядра!

Я помню, как прилетела сюда!

Это было не вчера,  а четыре года назад.

Здесь была пустыня, это я создала Сияющий Мир и подарила его Ядру.

Он мне не принадлежит – это не он во мне, это я в нем.

Посмотри!

 Ой! - простонала Сафа,  садясь на траву.

Ты же не можешь увидеть его, ты никогда мне не поверишь, никогда, никогда…

 

Сафа сидела на холме и плакала, закрыв лицо руками, пока не услышала

- Ваше Величество.

Она подняла глаза и увидела, что Солнечного Пути уже нет, а Белая Роза,  стоит с поникшими лепестками, держа в листиках большую корзину.

-  Ваше Величество, уже вечер, а вы с утра ничего не ели.

Сафа отрицательно замотала склоненной головой.

- Я принесла ваши любимые булочки с изюмом и еще есть с маком и с маком и с изюмом вместе - тоже, а еще салат из морской капусты, это так вкусно, Ваше Величество, а Доктор Женьшень утверждает, что и очень полезно.

Я пробовала, мне понравилось, а еще...

Сафа, не поднимая головы, прошептала

- Я не хочу.  Я ничего не хочу - и снова,  закрыв лицо руками,  еще долго слышала спускающее

- Ох! Ох! Ох!

 

Наступила ночь,

 Сафа по-прежнему сидела на холме и, думая о Блуждающих Звездах, смотрела на небесные.

- Сфера, - с трудом выговорила она.

Знаешь, а моя мама - Блуждающая Звезда и она никогда не придет сюда и  мы, не можем полететь к ней, оставляя весь этот Мир сгореть в пустыне, и не можем его взять с собой - он  не наш - я ведь его подарила Ядру.

Сафа больше ничего не говорила, а Сфера   плакала, своим первым дождем.

 

Наступал новый день.

Восходящее Солнце озарило Сияющий Мир.

Промокшая до нитки Сафа,  не замечала ничего, кроме последней еще не погасшей Звезды.

- Я никуда не полечу, - сказала она Звезде.

Я не хочу забывать тебя мамочка.

Мне не нужна новая жизнь, если ты обречена, остаться за ее пределами.

Я вернусь в  Радугу,  дойду до дальнего Фиолетового кольца и  останусь там, рядом с тобой.  Я не брошу тебя.

- Сафа, - тихонько сказала Сфера

А почему твоя мама не придет сюда?

- Она не может и все Блуждающие Звезды не могут.

Помнишь, как они стремились к красному цвету?

- Да.

- Они ищут Красное кольцо Радуги – оно для них является началом пути, но из-за того, что в Радуге изменен порядок цветов, они навсегда останутся за пределами жизни.

И этого никто не может изменить, потому что, никто не знает правды, никто не знает, что первое кольцо Радуги не Красное, а Фиолетовое.

- Ну, ведь ты знаешь правду!

- Моя правда противоречит законам Мироздания.

- И ничего не противоречит, совсем не противоречит.

Если по закону Мироздания Блуждающие Звезды могут войти в Радугу, только с Красного кольца, по этому же закону – оно должно быть первым, а раз это не так, твоя правда не противоречит законам Мироздания, а говорит об их нарушении.

- Ты думаешь, что законы Мироздания нарушены?

- Учитывая стремление Блуждающих Звезд, к красному цвету, думаю – да.

- А как давно они нарушены?

- Не знаю, но наверное давно, я никогда не слышала о том, что Радуга имела обратный порядок цветов, думаю очень давно, так давно, что все уже забыли.

- А почему они нарушены?

- Не знаю.

- А кем они нарушены?

- Не знаю.

- А почему никто не восстанавливает нарушенные законы?

- Ты ведь сама говоришь, что об этом никто не знает

- Да, никто не знает.

- Ну, ведь ты знаешь.

- Ну и что, что знаю?

Я не могу войти в Радугу и изменить ее?

Вернее, войти в нее я могу, но изменить - нет.

Я не знаю, как это сделать, я не смогу найти и устранить причину, повлекшую за собой изменение порядка цветов Радуги, мои представления о законах Мироздания из тех книг, в которых о ней даже не упоминалось, как я могу узна…

Ой! – вскрикнула Сафа.

- Что! – испугалась Сфера.

- Я знаю, кому известны законы Мироздания!

И он может мне о них рассказать!

- А почему ты не спросишь у него?

- Спрошу, ну конечно спрошу. Обязательно спрошу! – сказала Сафа и расплакалась.

- А теперь почему ты плачешь?

- От радости.

- Ты даже от радости можешь плакать?

- Да, - ответила она, стирая слезы.

- Виртуозно, - откровенно восхитилась Сфера.

Сафа,  хлюпая, носом улыбнулась.

- Нет, ты не просто виртуозная плакса, у тебя талант – ты гениальная плакса.

- Сфера, как я люблю тебя! Как я тебя люблю!

Ты опять помогла мне, что бы я делала без тебя?

- А я без тебя?

- Спасибо тебе!

- Пожалуйста, а за что?

- За все, за все и за это! – сказала Сафа и тяжело вздохнула.

- Ну а теперь почему ты вздыхаешь?

- Через два дня я должна буду покинуть Ядро и не знаю,  вернусь ли еще когда-нибудь сюда - прости меня, за то, что я от тебя уйду.

- Ты уходишь не от меня, ты покидаешь Ядро, потому что, оставаясь в нем, не сможешь продолжить свой путь.

Мне не за что тебя прощать, ты не виновата, в том, что твой дом, дальше моего.

- А ты, куда ты идешь?

- Я уже пришла – я дома.

И я тоже хочу сказать тебе спасибо.

- За что?

- За все, за все  и за это.

- Сфера, ты мой самый лучший друг, я никогда тебя не забуду!

- И я люблю, и буду любить тебя Сафа.

 

 

Глава  21

Идея!

Первая Фрейлина, в эту ночь не спала, она, ворочаясь в кроватке, то и дело поднималась и, всматриваясь в темноту, пыталась разглядеть сидит ли еще Королева на холме?

 И каждый раз, наблюдая одну и туже картину, вздыхала, причитая

- Что же делать? Что делать? Что?

Не находя себе места Роза ходила по беседке, потом взяла  с полки первую попавшуюся книжку  и прижав ее к груди, закрыла глаза и  задала сокровенный вопрос.

Резко раскрыла и прочла первое, что увидела "Черный ворон, что ж ты вьешься над моею головой"

- Ой, - испугалась она и  захлопнула противную книжку с веселым названием  "Песенник"

- Ах!  - тут же  вскрикнула Первая Фрейлина и до самого утра не выходя из-за бюро,  что-то писала, то и дело повторяя: «Ну, конечно же, хандра, ну, конечно же, скучно».

 

Уже  расцвело, когда Роза вновь посмотрела в окно и увидела, что на вершине холма,  снова стоит тот же Столб и Ее Величество ведет с ним беседу.

- Опять, прилетел,  - сердито сказала она.

- Доброе утро, Ваша Светлость, - приветствовала ее Ночная Фиалка, растущая под окном.

- Доброе утро.

- Вам тоже не спиться?

- Да, - ответила Роза,  грустно  вздыхая

- Я вас понимаю, - томно сказала Ночная Фиалка и тоже вздохнула,  но сладострастно.

- Да нет, нет, что вы это совсем не то.

- А у меня, то! Впервые в жизни - то! То самое. Ах!  Как он хорош!  Как он силен и нежен! Как обжигающе свеж! Ах, Дождик, Дождик, Дождик!

- А что, был дождь?

- Да, он приходил ко мне сегодня ночью. Ах!

- Ночью был дождь?

-  Да! Да! Да! Да! - повторяла Ночная Фиалка, засыпая.

Первая Роза, несмотря на неурочный час, позвонила Лиане и, извинившись за беспокойство, объявила  "Чрезвычайное Ядерное Положение".

А потом, попросила очень секретно разыскать Морскую и Белокочанную Капусту и тоже очень секретно пригласить их к ней незамедлительно, на особо  опять-таки секретный разговор.

 Сонная Лиана, позабыв обо всем, но только не о том, чтобы поцеловать на прощание спящую Орхидею - умчалась.

С разных сторон Ядра,  неслись к беседки Первой Фрейлины две напуганные  Капусты.

Первая прибежала Морская.

Роза, любезно встретив ее, вела  благодарственную беседу, признавая ее деятельность по производству Морской Капусты  полезной и нужной.

 А та опьяненная признаньем Ее Светлости, возбужденно рассказывала о перспективах развития Первого Ядерного Консервного Завода и даже, когда прикатилась Белокочанная Капуста, Морская еще долго не могла успокоиться и остановиться.

Переводя дыхание, она глубоко вдохнула, чтобы продолжить, но так же глубоко выдохнула, потому что Первая Фрейлина,  успела сказать

- Благодарю вас, бесспорно, работая во благо всего населения Ядра, вы приносите неоценимую пользу,  и конечно, я бы хотела знать подробно во всех деталях о каждом этапе. вашего нужного и важного производства.

 Мне это так интересно, что думаю, мы сможем запланировать специальную производственную встречу, если, учитывая вашу занятость, вы окажете мне такую любезность.

- Сочту, Ваша Светлость, за честь, - ответила потрясенная Морская Капуста.

- Дорогие мои! - продолжала Роза, переходя к делу.

 Я нуждаюсь в  вашей помощи и надеюсь, что вы, не откажете в ней.

Мне без вас,  не справиться - никак.

Две Капусты застыли. Ни одна не другая никогда в жизни не слышали ничего более почетного.

Я вас пригласила, уважаемые Капусты, чтобы предложить совместную работу, по организации Праздника Песни.

Вас, Белокочанная, как признанного специалиста в области театрального искусства, имеющую большой опыт в проведении Капустников и вас Морская - как новатора,  уверена, что ваш неординарный  подход, поможет нам создать незабываемое зрелище.

Роза, продолжала,  увлеченно рассказывая, о том, как полезны развлечения и необходимы праздники, о важности увеселительных мероприятий и о необходимости создания Центра Ядерной Культуры.

Белокочанная Капуста слушала внимательно, ярко представляя все то, о чем говорит Первая Фрейлина и думала о том, что это - стильно.

Морская - тоже слушала внимательно и думала только о том, что нужно думать неординарно.

 

Окончив, Роза предложила Капустам поразмыслить над проектом Праздника Песни  до-завтра и, простившись с ними, отправилась в булочную за Маковой Прелестью.

 

 

Глава 22

Бабочка и Сорняк

Первая Фрейлина осторожно, чтобы не помять булочки, собирала корзину с завтраком для Королевы и,  уложив их сверху джема, маслица и медового нектара, пошла на холм.

Поднявшись, Роза услышала, что Ее Величество по-прежнему разговаривает со Столбом, но сегодня, она нашла Королеву не расстроенной, а очень серьезной.

Сафа увидела появившуюся с большой корзиной для пикника Белую Розу и радостно воскликнула

- Ой! Как хорошо!

Роза  кинулась навстречу Королеве так, что споткнулась и чуть не упала в Столб.

- Ой! Ваше Величество! - скакала она по холму, пытаясь удержать корзину.

Ой! Ой! Ой!

Насилу восстановив равновесие, она поклонилась и, переводя дух, торжественно объявила

- Королевский завтрак, Ваше Величество.

- Спасибо, вам дорогая Роза, я так голодна!

 Первая Фрейлина, сияя, от радости, хлопотала, устраивая пикничок и дабы не отвлекать Ее Величество, пожелав приятного аппетита, поспешила удалиться.

Она, совершенно счастливая,  напевая, спустилась с холма и вошла в Еловую Рощу, как вдруг услышала откуда-то сверху, чей-то оглушительно-гремящий хохот.

Роза даже представить себе не могла, кто бы это мог быть.

 Она вышла из рощи и снова взобралась на холм, чтобы сверху посмотреть - кто так страшно хохочет?

Поднявшись, она увидела Бабочку, которая с нереальной для нее скоростью и со сложенными крылышками летела точно вверх.

- Что это? - прошептала Роза, подозревая Столб.

А потом, приглядевшись повнимательней к верхушкам Елей, и еще повнимательней, и еще...

Так испугалась, что у нее закружилась голова и она, потеряв равновесие, еле успела сесть на склон, чтобы не покатиться вниз.

 

Когда Сафа создавала Сияющий Мир, ей встретилось в гербарии одно маленькое безымянное растение, вместо названия под ним стоял большой  "?"  и  чуть ниже было  дописано "Сорняк".

Ой! Какой маленьким и, наверное, одинокий. Никто его не знает, никого у него нет - бедный, - подумала Сафа и, дописав,  за вопросом «Не Сорняк, а растение - достоинство, которого еще не раскрыты», решила непременно поселить малыша в Ядре.

Кто бы мог подумать, что из этого малыша могут вырасти такие Елки, которые с пугающей скоростью захватили поляну и косились на Холм.

 

Бабочка села на Сорняк.

Утроившись поудобней на чем-то вроде цветка, она  с удовольствием потянулась и  нежно пропищала

- Ах! Как влюбиться хочется.

- Бездельница ты, Бабочка, - пробурчал Сорняк с пренебрежением.

- Это нега, - продолжала потягиваться  Бабочка.

- Это лень - работать надо.

- Как работать?  Зачем работать?

- Чтобы польза была.

- А я приношу пользу.

- Какая с тебя польза, если ты не работаешь?

-  Красота! Я для красоты! Я же Бабочка.

- Толку в твоей красоте! Бабой надо быть, а не Бабочкой.

Выживать надо, а не воображать!

- Я не воображаю, я и вправду такая.  Я не умею выживать, я умею жить.

- Не умеешь выживать, значит, не умеешь жить!

-  А я так не думаю.

-  А о чем ты думаешь, ты вообще не о чем не думаешь! Порхаешь по жизни, а жизни не знаешь, да и жить не умеешь.

- Почему это не умею? Я же живу!

 - Если ты не хочешь выживать – ты не умеешь жить.

- Умею, я же живая.

- А что ты будешь делать, если тебя завтра захотят убить?

- Меня убить?  Зачем, меня убивать, я же безобидная и красивая.

-  Вот потому что  безобидная и красивая  - посадят на иголку,  и будешь красоваться.

- Ой! - испугалась Бабочка.

- Что ой? Ойкать будет поздно. Что делать будешь?

- Плакать, - жалобно ответила Бабочка.

- Плакать, -  передразнил ее Сорняк.

А почему плакать?

- Потому что больно, - сказала Бабочка, сдерживая слезы.

- А больно почему?

- Потому что на иголке, - заплакала она.

- А на иголке почему? – не унимался Сорняк.

- Не зна-а-а-а-а-а-ю, - затянула Бабочка разрыдавшись.

- Вот и я говорю, что ты жизни не знаешь и не узнаешь, если порхать по жизни не перестанешь.

- Ну, я же Бабочка, - хлюпала носом она.

-  Ба-бо-чка, - как мог противно сказал Сорняк и с таким треском лопнул чем -то вроде цветка, рассеивая повсюду зерна выживания, что бедную Бабочку так стукнуло, так подбросило, что она, под его оглушающий хохот, еще долго летела, не зная куда, думая только о том, что больше никогда и ни за что не сядет на что-то вроде цветка.

 

 

Глава  23 Законы Мироздания – 1

23.1 Солнце и четыре измерения Земли.

Сафа не отвлекаясь на шум, задала Ангелу Солнечного Пути очередной вопрос

- А Радуга вокруг Ядра - это что?

- Чистилище.

- А  Чистилище, это что?

- Третье измерение Земли.

- А сколько всего  измерений Земли?

- Четыре.

- Назови мне их.

- Поверхность Земли имеет два измерения.

Первое – предназначено для людей. Второе – для жителей Ада.

Третье измерение Чистилище - Радуга, окружающая Ядро Планеты в недрах Земли.

Четвертое - Ядро Планеты.

- А Рай?

- Это не земное измерение – это Солнце.

- А земные измерения имеют между собой связь?

- Да.

- А объединены ли они общей задачей?

- Да.

- В чем она заключается?

- Возвращение души на Солнце - в Рай.

- А какую задачу выполняет каждое измерение?

- Задача первого земного измерения – отражение качества души человека и предоставление ему выбора - идти к Богу или удаляться от него.

Задача второго  – организация условий, предполагающих  этот выбор.

 Задача третьего  - лечение души, которой принес вред человек, посредством разрушительного выбора при жизни на Земле.

Задача четвертого - возвращение души из Чистилища на Землю, в новую жизнь.

- А сразу из Ядра, можно уйти в Рай?

- Нет.

- А из Ада?

- Нет.

- А из Чистилища?

- Нет.

- Значит только из первого измерения, только из земной жизни можно вернуться в Рай.

- Да.

- И душа человека, живущего на Земле и выбирающего Бога, уходит на Солнце, объединяясь с Создателем, а  душа того, кто отказывается от него -  уходит  в Чистилище?

- Да.

- И пройдя лечение в Чистилище,  душа может войти в Ядро, и снова вернувшись  на  Землю, продолжить путь в Рай или опять в Чистилище?

- Да.

- А сколько раз можно пытаться вернуться в Рай?

- Каждая душа имеет неограниченное число попыток.

- А сколько раз можно возвратиться в Ад?

- В Аду можно родиться и умереть только один раз.

- А  что происходит с душами жителей Ада, после смерти тела?

- Попадая в пространство перед Радугой, они входят в нее, где либо рождаются на соответствующем их духовному уровню кольце, и живя человеческую жизнь могут приближаться к Ядру или удаляться от него, либо беспрепятственно пролетая Радугу, как ты, входят в Ядро и уходят на Землю, где вы рождаясь, живете человеческую жизнь,  имея право выбора идти в Рай или в Чистилище.

- А что задает направление движения?

- Духовный уровень.

- А что  является показателем духовного уровня?

- Количество Любви в душе.

-  Значит, в Радуге каждое кольцо  соответствует определенному уровню духовного развития?

- Нет, в Радуге, каждое кольцо, соответствует определенному уровню духовной деградации.

- А между кольцами Радуги есть какие-то еще отличия, кроме цвета?

- Да, в каждом кольце своя жизнь.

- В Радуге семь разных жизней и каждая из них по своему лечит Душу?

- Да.

- А что дает в Чистилище право перехода из одной жизни в другую, что позволяет приближаться к Ядру?

- Восстановление равенства между причиненной болью при жизни на Земле и испытанной в Чистилище.

- Так в Чистилище люди страдают?

- Да.

- А почему?

- Страданиями в Чистилище очищается заполненная нелюбовью душа.

- Как?

- Испытывая боль, человек стремится не к ней, а от нее.

- А что с теми, кто принесли столько боли на Земле, что не успевают за одну жизнь восстановить равенство?

- Они умирают в Чистилище, и снова рождаются там, на том кольце Радуги, где была душа, на момент смерти тела.

- А можно ли как-то увеличить скорость прохождения Чистилища?

- Да. Принимая боль не причинять новой.

- А если человек, живущий там, вынужден причинять боль, только, чтобы защититься от нее?

- Он, как причиняющий боль не может приближаться к Ядру.

- И что, нельзя себя защищать?

- Можно.

- А как, ты же сказал, что нельзя принести боли, даже защищаясь.

- Боль приносит тот, кто нападает, защищающийся не может принести боли, если сам не начнет нападать.

-  Если живущие в Чистилище люди, очищая свои души от нелюбви, приближаются к Ядру, значит, чем дальше от Ядра, тем больше боли?

- Да.

- Красное кольцо Радуги самое страшное?

- Да.

- А знает ли душа, в каком она измерении?

- Да.

- А человек?

- Нет.

- А можно ли как-то  понять в Чистилище ты или на Земле?

- Да, в Чистилище нет веры в Любовь.

- А на Земле, все верят в Любовь?

- Нет, не все.

- Значит, кто-то живет сразу в двух измерениях на Земле и в Чистилище?

- Нет, у живущих на Земле людей могут быть только сомнения в Любви и когда сомнения становятся убеждением,  душа, теряет Любовь и после смерти человека,  уходит в Чистилище.

- А тот, кто с Земли уходит в Чистилище, знает, что когда-то жил в другом измерении?

- Нет.

- А если я покину Ядро и уйду на Землю или вернусь в Чистилище, смогу вспомнить то, что ты мне сейчас рассказываешь?

- Если ты выберешь новую жизнь и уйдешь на Землю, я знаю, что - нет.

Ты родишься в новом теле и с чистым сознанием.

Если уйдешь в Чистилище - я не знаю, что с тобой может быть - ты первая, кто из Ядра туда вернется.

- А те, которые, окончив жизнь на Земле, ушли в Чистилище, они тоже рождаются там с чистым сознанием?

- Да.

- А в чем тогда разница ухода в Чистилище с Земли или с Ядра?

 - Душа уходит с Земли в Чистилище тогда, когда от Любви отрекается человек.

А выход из Ядра в Чистилище – это отречение души от права Быть.

Ядро - единственное измерение Земли, где сама душа, делает выбор - продолжать путь или нет.

Ответ Ангела так поразил Сафу, что она какое-то время сидела в растерянности, а потом, глубоко вздохнула и задала следующий вопрос

- И что, люди в Чистилище, считают, что они живут страшной жизнью на Земле?

- Да.

- А разве они не видят цвета Радуги?

- Нет.

- Там все так  же, как на Земле - Солнце, небо, время?

- Да.

- А может ли человек, до окончания установленного срока жизни пройти Чистилище и, покинув его вновь родиться на Земле?